1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №166 (1214) за 29.07.2002
Выпуск газеты Сегодня №166 (1214) за 29.07.2002
УКРАИНСКАЯ МАМА АМЕРИКАНКИ МАРИИ
Василина Ярмолюк из села Майдан Ковельского района во время войны удочерила и несколько лет воспитывала еврейскую девочку Марийку, пока настоящие родители ребенка прятались от немцев. Сегодня Мария Тишлер живет в Америке, а ее дочь пишет документальную книгу о подвиге женщины, которая спасла ее маму.
ЧТОБЫ СПАСТИ РЕБЕНКА, ОТ НЕГО…ОТКАЗАЛИСЬ
Василина Ярмолюк умерла в 1979 году в возрасте 84 лет. Эта простая сельская женщина, всю жизнь проработавшая на земле, оставила после себя добрую память. У нее никогда не было собственных детей, но матерью она стала для многих. В городке Киверцы живет 72-летняя Надежда Воробей, племянница Василины Ярмолюк. С десяти лет она воспитывалась у своей тети и считает ее второй мамой.
Второй матерью стала Василина Ярмолюк и для американки Марии Тишлер. Стала, несмотря на то что это могло стоить ей жизни. Надежда Воробей, которая в те далекие военные годы была подростком, хорошо помнит, как холодным осенним днем ее Василина принесла домой грудного ребенка, который постоянно плакал. "Это -- Марийка, -- сказала Василина. -- Она будет жить с нами". Так у Нади появилась сводная сестра...
В селе ни для кого не было секретом, что девочка, которая появилась у Василины и Александра Ярмолюков, -- дочь еврейской пары -- Зельды и Мотика. Когда евреев начали сгонять в Ковель, молодые супруги убежали в лес. Днем прятались в стогах сена, в густых зарослях, а ночью шли в село к людям, чтобы поесть.
В это трудное время и выпало Зельде рожать. Девочка появилась на свет поздней осенью. Изо всех сил родители старались уберечь ее от холода и голода. Но они понимали, что в таких условиях малышка зиму не переживет. И родители приняли решение. Трудное, но единственно правильное в этой ситуации.
…Женщина до боли кусала губы, муж крепко держал ее за руку. У обоих по щекам катились слезы. Из укрытия они наблюдали за тем, как незнакомая женщина уносит их ребенка, которого несколькими минутами раньше они оставили у порога ее хаты. Возможно, они видят свою доченьку в последний раз. Молились, чтобы это было не так… Когда женщина с ребенком исчезла в доме, тихие слезы перешли в громкие рыдания.
"ПУСТЬ РАССТРЕЛЯЮТ, НО МАРИЙКУ НЕ ОТДАДИМ"
Возле ребенка лежала записка, где было указано, что девочку зовут Мария. Ее нашла соседка Василины. Но оставлять малютку у себя не стала: у нее самой было много детей, а брать еще один "рот", за который, к тому же, можно получить пулю в лоб, не хотела. А вот у соседки Василины, подумала тогда женщина, собственных детей нет.
Зельда, когда узнала, что ее ребенка отдали Василине, родной брат которой служил у немцев, рвала на себе волосы: "Отдали ребенка на погибель". Не знала испуганная до смерти мать, что в этот момент Ярмолюки, поочередно держа на руках ее крошку, уже твердо решили: "Пусть нас расстреляют, но Марийки не отдадим. Этого ребенка нам сам Бог послал".
Адам, брат Василины, когда увидел, как радуется ребеночку его бездетная сестра, решил молчать о находке. Но через несколько дней Василина все равно была вынуждена везти Марийку в Ковель "на проверку" -- Адаму пригрозили разобраться, почему у него под носом находят приют "жидовские дети". Тогда он посоветовал сестре откупиться. Василина взяла сало, самогон и поехала с Марийкой в Ковель. Там как раз готовились куда-то отвозить евреев, очевидно на расправу. "Заберут твоего ребенка и большее ты его не увидишь. Убегай лучше отсюда, пока не поздно", -- пожалел Василину какой-то полицай-охранник из украинцев, к которому та подошла с гостинцем. Долго не думала. Оставила ему самогон и сало, и сама отправилась назад в село.
Когда вернулась домой, "пройдя проверку", разговоров стало меньше и жизнь потекла спокойнее. Только сложно было убедить священника из соседнего села покрестить Марийку. Ведь кроме записки, которую никому не покажешь, у девочки не было никаких документов. Но все в конце концов разрешилось благодаря тому же салу и самогону. Счастливой Василине оставалось лишь ждать, когда услышит от дочери такое долгожданное "мама".
ДВЕ МАТЕРИ
-- Марийку я нянчила, как родную сестру, -- вспоминает Надежда Воробей. -- Что уже говорить о тетке Василине... А на следующее лето тетка встретилась с родной матерью Марийки. Василина жала рожь, а Марийка спала неподалеку в тени куста. Вдруг услышала женский плач. Василина глянула в сторону Марийки. Девочку держала на руках какая-то женщина, целовала ее и плакала. Казалось, в этот момент она не видит никого и ничего. Василина не шевельнулась. Она поняла, кто эта женщина. Стояла молча и по ее щекам тоже потекли слезы. Каждая из матерей плакала о своем... Сколько так длилась, Василина и не вспомнила. Наплакавшись и нацеловавшись, Зельда вдруг уложила девочку назад под куст и ушла...
Прошло несколько лет. Закончилась война. Марийка называла Василину мамой, а дядю Александра отцом. Девчушка росла веселой и сообразительной. Но однажды серьезно заболела. Именно тогда и появились ее родные родители...
Поочередно с Василиной они присматривали за девочкой в районной больнице. Просили разрешения забрать Марийку. Но сказать "да" Василина не могла. Она же была ее матерью! Очень любила девочку. Отдать дочь означало отдать часть себя. Отдать счастье, которое получила, рискуя жизнью. Даже пошла к адвокату советоваться, на чьей стороне закон. Ей сказали, что у родной матери шансов больше -- была война, опасность, она должна была спасать ребенка любой ценой. Василина и сама это понимала. Видела глаза Зельды, полные благодарности и... решимости. Понимала, что Зельда не оставит своего ребенка после стольких лет скитаний. И Василина смирилась.
ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ
Родные родители забрали Марийку. Выехали сначала в Италию, потом в США. Еще долго Василина плакала вечерами. На со временем боль угасала. Из Америки стали приходить письма и посылки, Василину не переставали благодарить. Постоянно высылали фотографии Марийки с неизменной подписью: "Дорогим маме и папе".
Прошло больше двадцати лет. Став взрослой, Мария искала встречи со своей второй мамой. Но это оказалось делом нелегким. Пришлось написать десятки писем, обращений, просьб. Дошла до самого Брежнева. И таки добилась своего -- встречу разрешили. Правда, только в Киеве, и с множеством различных условий: жить в разных отелях, встречаться при "нужных" свидетелях... Но матери и дочери это не мешало.
За годы жизни в Америке Мария забыла украинский язык. Помнила лишь одно слово "мама", но оно было самым важным. И она повторяла его сотни раз, будто старалась наверстать несказанное за все эти годы. Мария просила мать уехать с ней в Америку. "Нет, Марийка, не поеду я туда умирать", -- улыбнулась сквозь слезы Василина. Это была последняя встреча американки Марии с ее украинской матерью.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Но на этом история, замысловато сплетенная из человеческого горя и счастья, не закончилась. Пораженная рассказами о судьбе матери и ее волынских спасителей одна из дочерей Марии решила, что эти события -- далекие и близкие -- достойны того, чтобы о них знали люди. И сейчас в Америке готовится в печати документальная повесть. Ее героями станут простые украинские крестьяне, благодаря которым где-то на другом континенте существует чей-то род и рождаются дети.
ЧТОБЫ СПАСТИ РЕБЕНКА, ОТ НЕГО…ОТКАЗАЛИСЬ
Василина Ярмолюк умерла в 1979 году в возрасте 84 лет. Эта простая сельская женщина, всю жизнь проработавшая на земле, оставила после себя добрую память. У нее никогда не было собственных детей, но матерью она стала для многих. В городке Киверцы живет 72-летняя Надежда Воробей, племянница Василины Ярмолюк. С десяти лет она воспитывалась у своей тети и считает ее второй мамой.
Второй матерью стала Василина Ярмолюк и для американки Марии Тишлер. Стала, несмотря на то что это могло стоить ей жизни. Надежда Воробей, которая в те далекие военные годы была подростком, хорошо помнит, как холодным осенним днем ее Василина принесла домой грудного ребенка, который постоянно плакал. "Это -- Марийка, -- сказала Василина. -- Она будет жить с нами". Так у Нади появилась сводная сестра...
В селе ни для кого не было секретом, что девочка, которая появилась у Василины и Александра Ярмолюков, -- дочь еврейской пары -- Зельды и Мотика. Когда евреев начали сгонять в Ковель, молодые супруги убежали в лес. Днем прятались в стогах сена, в густых зарослях, а ночью шли в село к людям, чтобы поесть.
В это трудное время и выпало Зельде рожать. Девочка появилась на свет поздней осенью. Изо всех сил родители старались уберечь ее от холода и голода. Но они понимали, что в таких условиях малышка зиму не переживет. И родители приняли решение. Трудное, но единственно правильное в этой ситуации.
…Женщина до боли кусала губы, муж крепко держал ее за руку. У обоих по щекам катились слезы. Из укрытия они наблюдали за тем, как незнакомая женщина уносит их ребенка, которого несколькими минутами раньше они оставили у порога ее хаты. Возможно, они видят свою доченьку в последний раз. Молились, чтобы это было не так… Когда женщина с ребенком исчезла в доме, тихие слезы перешли в громкие рыдания.
"ПУСТЬ РАССТРЕЛЯЮТ, НО МАРИЙКУ НЕ ОТДАДИМ"
Возле ребенка лежала записка, где было указано, что девочку зовут Мария. Ее нашла соседка Василины. Но оставлять малютку у себя не стала: у нее самой было много детей, а брать еще один "рот", за который, к тому же, можно получить пулю в лоб, не хотела. А вот у соседки Василины, подумала тогда женщина, собственных детей нет.
Зельда, когда узнала, что ее ребенка отдали Василине, родной брат которой служил у немцев, рвала на себе волосы: "Отдали ребенка на погибель". Не знала испуганная до смерти мать, что в этот момент Ярмолюки, поочередно держа на руках ее крошку, уже твердо решили: "Пусть нас расстреляют, но Марийки не отдадим. Этого ребенка нам сам Бог послал".
Адам, брат Василины, когда увидел, как радуется ребеночку его бездетная сестра, решил молчать о находке. Но через несколько дней Василина все равно была вынуждена везти Марийку в Ковель "на проверку" -- Адаму пригрозили разобраться, почему у него под носом находят приют "жидовские дети". Тогда он посоветовал сестре откупиться. Василина взяла сало, самогон и поехала с Марийкой в Ковель. Там как раз готовились куда-то отвозить евреев, очевидно на расправу. "Заберут твоего ребенка и большее ты его не увидишь. Убегай лучше отсюда, пока не поздно", -- пожалел Василину какой-то полицай-охранник из украинцев, к которому та подошла с гостинцем. Долго не думала. Оставила ему самогон и сало, и сама отправилась назад в село.
Когда вернулась домой, "пройдя проверку", разговоров стало меньше и жизнь потекла спокойнее. Только сложно было убедить священника из соседнего села покрестить Марийку. Ведь кроме записки, которую никому не покажешь, у девочки не было никаких документов. Но все в конце концов разрешилось благодаря тому же салу и самогону. Счастливой Василине оставалось лишь ждать, когда услышит от дочери такое долгожданное "мама".
ДВЕ МАТЕРИ
-- Марийку я нянчила, как родную сестру, -- вспоминает Надежда Воробей. -- Что уже говорить о тетке Василине... А на следующее лето тетка встретилась с родной матерью Марийки. Василина жала рожь, а Марийка спала неподалеку в тени куста. Вдруг услышала женский плач. Василина глянула в сторону Марийки. Девочку держала на руках какая-то женщина, целовала ее и плакала. Казалось, в этот момент она не видит никого и ничего. Василина не шевельнулась. Она поняла, кто эта женщина. Стояла молча и по ее щекам тоже потекли слезы. Каждая из матерей плакала о своем... Сколько так длилась, Василина и не вспомнила. Наплакавшись и нацеловавшись, Зельда вдруг уложила девочку назад под куст и ушла...
Прошло несколько лет. Закончилась война. Марийка называла Василину мамой, а дядю Александра отцом. Девчушка росла веселой и сообразительной. Но однажды серьезно заболела. Именно тогда и появились ее родные родители...
Поочередно с Василиной они присматривали за девочкой в районной больнице. Просили разрешения забрать Марийку. Но сказать "да" Василина не могла. Она же была ее матерью! Очень любила девочку. Отдать дочь означало отдать часть себя. Отдать счастье, которое получила, рискуя жизнью. Даже пошла к адвокату советоваться, на чьей стороне закон. Ей сказали, что у родной матери шансов больше -- была война, опасность, она должна была спасать ребенка любой ценой. Василина и сама это понимала. Видела глаза Зельды, полные благодарности и... решимости. Понимала, что Зельда не оставит своего ребенка после стольких лет скитаний. И Василина смирилась.
ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ
Родные родители забрали Марийку. Выехали сначала в Италию, потом в США. Еще долго Василина плакала вечерами. На со временем боль угасала. Из Америки стали приходить письма и посылки, Василину не переставали благодарить. Постоянно высылали фотографии Марийки с неизменной подписью: "Дорогим маме и папе".
Прошло больше двадцати лет. Став взрослой, Мария искала встречи со своей второй мамой. Но это оказалось делом нелегким. Пришлось написать десятки писем, обращений, просьб. Дошла до самого Брежнева. И таки добилась своего -- встречу разрешили. Правда, только в Киеве, и с множеством различных условий: жить в разных отелях, встречаться при "нужных" свидетелях... Но матери и дочери это не мешало.
За годы жизни в Америке Мария забыла украинский язык. Помнила лишь одно слово "мама", но оно было самым важным. И она повторяла его сотни раз, будто старалась наверстать несказанное за все эти годы. Мария просила мать уехать с ней в Америку. "Нет, Марийка, не поеду я туда умирать", -- улыбнулась сквозь слезы Василина. Это была последняя встреча американки Марии с ее украинской матерью.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Но на этом история, замысловато сплетенная из человеческого горя и счастья, не закончилась. Пораженная рассказами о судьбе матери и ее волынских спасителей одна из дочерей Марии решила, что эти события -- далекие и близкие -- достойны того, чтобы о них знали люди. И сейчас в Америке готовится в печати документальная повесть. Ее героями станут простые украинские крестьяне, благодаря которым где-то на другом континенте существует чей-то род и рождаются дети.