1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №71 (326) за 17.04.99
Выпуск газеты Сегодня №71 (326) за 17.04.99
ПОЭЗИЯ ВСЕГДА ОСТАЕТСЯ ЮНОЙ
Новая книга стихов Евдокии Ольшанской носит символическое название "Свет издалека". Ее поэзия и вправду излучает вполне реальный, ощутимый сердцем и разумом свет.
Редко встретишь человека, чью судьбу смело можно назвать поэтической. Евдокия Ольшанская -- такова. И не только потому, что многие годы Евдокия Мироновна собирает вокруг себя пишущую молодежь, -- созданный и ведомый ею более 30 лет клуб "Родник" хорошо известен всему литературному Киеву, да и Москве, и Петербургу. У нее поистине уникальный талант отыскивать, лелеять и выпускать в свободный полет одаренных творческих личностей. И не потому только, что дружба с такими мастерами слова, как Борис Чичибабин, Арсений Тарковский и другие обозначила широчайший диапазон ее творческих поисков и открытий. И даже не потому, что большую часть своей жизни Евдокия Мироновна посвятила исследованию литературного наследия Анны Ахматовой. Но прежде всего потому, что за каждым словом поэта Евдокии Ольшанской стоит высокая судьба человека. Человека Культуры, подвижника Поэзии.
Культура -- маяк, по которому сверяют путь взыскующие духа. "Свет издалека" укажет верную дорогу. Хотя географические ориентиры на карте поэзии разбросаны по всем параллелям и меридианам. В этом огромном мире живут и подают знаки потомкам и древние китайские поэты ("Незримые советники мои, Ли Бо, Ван Вэй, Ду Фу и Бо Цзюйи"), и ушедшие Мария Петровых, Виктор Некрасов, и живущие за океаном Эрнст Неизвестный, Татьяна Фесенко. Слышны и голоса друзей-поэтов, известных московских мастеров Ларисы Миллер, Александра Радковского, и просто близких людей. С ними поэт ведет неторопливую беседу о краткости земной красоты, о полетах во времени.
Стихам Евдокии Ольшанской присуща редкая просветленность, которой так жаждет наш измученный современник и которая способна возродить солнечную сторону души. Как бы ни были печальны раздумья автора о разлуке с друзьями, невозвратно ушедшими или далекими, -- внутренняя музыка стиха не останавливается, продолжает звучать высоко.
В книгу "Свет издалека" (Киев, 1999, 256 с.) вошли и стихотворения, проверенные временем, написанные в 60-е, 70-е, 80-е годы, и буквально свежеиспеченные, датированные 97-98-ми годами. В последних, быть может, немного больше сдержанности и печали. Но, читая исповедь Евдокии Ольшанской, понимаешь: душа поэта не стареет. Поэзия остается юной.
![]() |
Культура -- маяк, по которому сверяют путь взыскующие духа. "Свет издалека" укажет верную дорогу. Хотя географические ориентиры на карте поэзии разбросаны по всем параллелям и меридианам. В этом огромном мире живут и подают знаки потомкам и древние китайские поэты ("Незримые советники мои, Ли Бо, Ван Вэй, Ду Фу и Бо Цзюйи"), и ушедшие Мария Петровых, Виктор Некрасов, и живущие за океаном Эрнст Неизвестный, Татьяна Фесенко. Слышны и голоса друзей-поэтов, известных московских мастеров Ларисы Миллер, Александра Радковского, и просто близких людей. С ними поэт ведет неторопливую беседу о краткости земной красоты, о полетах во времени.
Стихам Евдокии Ольшанской присуща редкая просветленность, которой так жаждет наш измученный современник и которая способна возродить солнечную сторону души. Как бы ни были печальны раздумья автора о разлуке с друзьями, невозвратно ушедшими или далекими, -- внутренняя музыка стиха не останавливается, продолжает звучать высоко.
А по ночам лучистая звездаЕвдокия Мироновна -- человек на редкость контактный. И эта внутренняя ее организация изливается в интонацию задушевной беседы, втягивающей в пространство живого диалога.
Следит за мной неравнодушным оком,
И все заботы, горести, нужда
Мне не мешают думать
О высоком.
В книгу "Свет издалека" (Киев, 1999, 256 с.) вошли и стихотворения, проверенные временем, написанные в 60-е, 70-е, 80-е годы, и буквально свежеиспеченные, датированные 97-98-ми годами. В последних, быть может, немного больше сдержанности и печали. Но, читая исповедь Евдокии Ольшанской, понимаешь: душа поэта не стареет. Поэзия остается юной.
Жизни звонкий леденец
Истончился не напрасно:
Что она -- всегда прекрасна
Понимаешь наконец.