![](https://cdn.segodnya.ua/i/image_728x410/media/image/62c/c7b/b8b/62cc7bb8b12ea.jpg.webp)
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №172 (427) за 16.09.99
Выпуск газеты Сегодня №172 (427) за 16.09.99
ЧТО УКРАИНЦУ ХОРОШО, ТО НЕМЦУ -- КАПУТ?
Акции украинских предприятий растут в цене! Это парадоксальное, на первый взгляд, утверждение высказал председатель Фонда госимущества (ФГИ) Александр Бондарь. Повышение, на его взгляд, вызвано увеличением размеров продаваемых пакетов акций -- а вовсе не увеличением их рентабельности, как можно было подумать.
Но в результате Фонд надеется не только выполнить в нынешнем году финансовые показатели приватизации (600 млн. грн.), но и перевыполнить их на треть. На 2000 год и вовсе -- планов громадье. По информации г-на Бондаря, в Кабмине сейчас обсуждается идея осуществления в 2000 году текущих выплат по внешнему долгу (а это $3 млрд.) частично за счет продажи госимущества. А потому предстоит увязывать задание по поступлениям от приватизации с предполагаемыми выплатами по внешнему долгу.
Кстати, о рентабельности отечественных предприятий. О ней большинство промышленных гигантов, сохранивших статус государственных, пока и не помышляет. Государство продолжает хозяйствовать старыми командно-административными методами, далекими от реальных законов рынка. Промышленность продолжает решать не столько экономические, сколько политические задачи: снятие социальной напряженности и удержание политической стабильности. Кроме того, чтобы доставшиеся нам с советских времен "объекты" приносили прибыль, в их модернизацию нужно вложить миллиарды долларов.
Так, к примеру, сделали в Восточной Германии, считавшейся в соцлагере наиболее развитой. Но даже там новые собственники нередко вынуждены были тут же закрывать завод и полностью менять "начинку": оборудование и технологические процессы безнадежно отставали от западногерманских стандартов. Однако правительство Германии нашло выход из положения.
Более подробно о немецком опыте приватизации и его отличии от украинского мы попросили рассказать профессора Бременского университета Рольфа Книпера.
-- В Западной Европе нет правового различия между государственной, муниципальной или частной собственностью. В Германии 40% всех экономических операций -- государственные. Но государство не может политическими методами влиять на предприятия, акционером которых является. Эти предприятия -- а среди них "Фольксваген", "Люфтганза", "Дойче Телеком" -- управляются на принципах рыночного хозяйства. Прибыль государство получает пропорционально своему пакету акций и влияет на управление как обычный совладелец -- на общем собрании акционеров, и, как любой другой акционер, отвечает за нарушения и возмещает причиненный ущерб.
-- Как происходил в Восточной Германии процесс приватизации?
-- В два этапа. На первом все госпредприятия были переданы ведомству опеки, которое занялось их реструктуризацией, чтобы повысить привлекательность во время продажи. Естественно, были и случаи коррупции, неудачного управления, но в целом эта работа способствовала оздоровлению предприятий и их продаже новым собственникам. Ведомство работало 6 лет, после чего было расформировано. Весь доход от продажи "объектов" пошел в казну, но при этом денег было выручено намного меньше, чем затрачено на их оздоровление. Просто продать, как это сейчас делаете вы, было нельзя: значительно выросла бы безработица, возникла большая социальная напряженность.
-- В Украине нередки случаи, когда новый хозяин, не вкладывая в предприятие ни копейки, выжимает из него все "соки", делает банкротом. Бывало ли такое у вас?
-- Нет. У нас с новым инвестором подписывается договор: вложить такую-то сумму, сохранить определенное количество рабочих мест, регулярно выплачивать зарплату. Если же предприятие становится убыточным из-за неумелого менеджмента, то инвестор возмещает убытки.
-- Но как быть в таком случае с выплатой зарплаты? В Украине первыми страдают рабочие, месяцами, а иногда годами не получающие заработанного.
-- Предприятия, которым угрожает банкротство, составляют план, предусматривающий выплату денег рабочим в течение определенного времени. При этом руководство предпринимает попытки найти новых инвесторов или договориться со старыми. Общее собрание инвесторов-кредиторов может решить, что им выгоднее: допустим, списать часть долгов, чтобы позволить предприятию подняться и приносить прибыль в будущем, или же закрыть его. Кстати, в Германии безработица не приняла столь драматический характер, как в Украине: пособие, конечно, ниже зарплаты, но все же позволяет скромно вести хозяйство.
-- Украинцы, пусть формально, получили свою часть госсобственности. А гражданам бывшей ГДР, выходит, ничего не дали за то, что они полжизни проработали на социализм?
-- У нас часть госимущества никому не выдавали. Странно, правда, что восточные немцы, которые ничего не получили, живут лучше, чем украинцы, реализовавшие это право? Я не знаю примеров, где на основе такой приватизации население получило бы реальное право участвовать в управлении собственностью.
-- Что, на ваш взгляд, необходимо Украине для дальнейшего развития?
-- Нужно четкое, надежное хозяйственное право, которое будет соблюдаться как чиновниками, так и частными лицами. Кроме того, необходима независимая система юстиции, способная принимать решения и против государства. У государства в рыночных условиях возникает совершенно иная роль: быть гарантом правового мира, а не выступать субъектом экономической деятельности.
Но в результате Фонд надеется не только выполнить в нынешнем году финансовые показатели приватизации (600 млн. грн.), но и перевыполнить их на треть. На 2000 год и вовсе -- планов громадье. По информации г-на Бондаря, в Кабмине сейчас обсуждается идея осуществления в 2000 году текущих выплат по внешнему долгу (а это $3 млрд.) частично за счет продажи госимущества. А потому предстоит увязывать задание по поступлениям от приватизации с предполагаемыми выплатами по внешнему долгу.
Кстати, о рентабельности отечественных предприятий. О ней большинство промышленных гигантов, сохранивших статус государственных, пока и не помышляет. Государство продолжает хозяйствовать старыми командно-административными методами, далекими от реальных законов рынка. Промышленность продолжает решать не столько экономические, сколько политические задачи: снятие социальной напряженности и удержание политической стабильности. Кроме того, чтобы доставшиеся нам с советских времен "объекты" приносили прибыль, в их модернизацию нужно вложить миллиарды долларов.
Так, к примеру, сделали в Восточной Германии, считавшейся в соцлагере наиболее развитой. Но даже там новые собственники нередко вынуждены были тут же закрывать завод и полностью менять "начинку": оборудование и технологические процессы безнадежно отставали от западногерманских стандартов. Однако правительство Германии нашло выход из положения.
Более подробно о немецком опыте приватизации и его отличии от украинского мы попросили рассказать профессора Бременского университета Рольфа Книпера.
![]() Рольф Книпер |
-- Как происходил в Восточной Германии процесс приватизации?
-- В два этапа. На первом все госпредприятия были переданы ведомству опеки, которое занялось их реструктуризацией, чтобы повысить привлекательность во время продажи. Естественно, были и случаи коррупции, неудачного управления, но в целом эта работа способствовала оздоровлению предприятий и их продаже новым собственникам. Ведомство работало 6 лет, после чего было расформировано. Весь доход от продажи "объектов" пошел в казну, но при этом денег было выручено намного меньше, чем затрачено на их оздоровление. Просто продать, как это сейчас делаете вы, было нельзя: значительно выросла бы безработица, возникла большая социальная напряженность.
-- В Украине нередки случаи, когда новый хозяин, не вкладывая в предприятие ни копейки, выжимает из него все "соки", делает банкротом. Бывало ли такое у вас?
-- Нет. У нас с новым инвестором подписывается договор: вложить такую-то сумму, сохранить определенное количество рабочих мест, регулярно выплачивать зарплату. Если же предприятие становится убыточным из-за неумелого менеджмента, то инвестор возмещает убытки.
-- Но как быть в таком случае с выплатой зарплаты? В Украине первыми страдают рабочие, месяцами, а иногда годами не получающие заработанного.
-- Предприятия, которым угрожает банкротство, составляют план, предусматривающий выплату денег рабочим в течение определенного времени. При этом руководство предпринимает попытки найти новых инвесторов или договориться со старыми. Общее собрание инвесторов-кредиторов может решить, что им выгоднее: допустим, списать часть долгов, чтобы позволить предприятию подняться и приносить прибыль в будущем, или же закрыть его. Кстати, в Германии безработица не приняла столь драматический характер, как в Украине: пособие, конечно, ниже зарплаты, но все же позволяет скромно вести хозяйство.
-- Украинцы, пусть формально, получили свою часть госсобственности. А гражданам бывшей ГДР, выходит, ничего не дали за то, что они полжизни проработали на социализм?
-- У нас часть госимущества никому не выдавали. Странно, правда, что восточные немцы, которые ничего не получили, живут лучше, чем украинцы, реализовавшие это право? Я не знаю примеров, где на основе такой приватизации население получило бы реальное право участвовать в управлении собственностью.
-- Что, на ваш взгляд, необходимо Украине для дальнейшего развития?
-- Нужно четкое, надежное хозяйственное право, которое будет соблюдаться как чиновниками, так и частными лицами. Кроме того, необходима независимая система юстиции, способная принимать решения и против государства. У государства в рыночных условиях возникает совершенно иная роль: быть гарантом правового мира, а не выступать субъектом экономической деятельности.