1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №64 (2305) за 22.03.2006
Выпуск газеты Сегодня №64 (2305) за 22.03.2006
"ВСЕ ОБСТАВЛЯЛОСЬ НАСТОЛЬКО МАСТЕРСКИ, ЧТО ВИНА ВЕРЕДЮКА НЕ ВЫЗЫВАЛА СОМНЕНИЙ"
Дело Игоря Александрова (об убийстве руководителя телекомпании "ТОР" из Славянска) по своей резонансности в Украине, вне сомнения, идет сразу после "дела Гонгадзе". Оно тянется уже несколько лет, в свое время был даже найден "убийца" по имени Юрий Вередюк, которого заставили сознаться, но потом суд его оправдал. Теперь виновными считаются краматорские бизнесмены и милиционеры... Почему так сложилась судьба следствия и Вередюка, вскоре после освобождения умершего, какова ныне ситуация с "делом Александрова"? На эти и другие вопросы "Сегодня" отвечает опытнейший следователь-важняк Николай Дробиняк, бывший начальник отдела Главного следственного управления Генеральной прокуратуры, ныне старший помощник заместителя Генпрокурора. Он был фактическим руководителем группы по расследованию убийства Александрова и фальсификации дела Вередюка.
— Николай Кириллович, идет суд над бывшими сотрудниками милиции Русланом Турсуновым, Александром Онышко, другими обвиняемыми в гибели Игоря Александрова... На скамье подсудимых вскоре окажутся и экс-офицеры органов внутренних дел Игорь Криволапов, Александр Герасименко (правда, адвокаты такое мнение не разделяют). Что бы вы могли рассказать о роли данных персонажей в этой истории?
— Начальник криминальной милиции — первый замначальника Краматорского райотдела Криволапов, непосредственно отвечавший за раскрытие убийства Александрова, а также руководитель 6-го управления угрозыска УМВД в Донецкой области Герасименко, увы, сделали очень много, чтобы запутать расследование и ввести в заблуждение общественность.
— Каким образом?
— Зная, что готовится приказ об их увольнении, они с помощью двух подчиненных, Дроздова и Тамбовцева, уже осужденных Артемовским судом (в настоящий момент дело находится в Верховном Суде), приняли решение отыскать человека, на которого можно было "повесить" убийство Александрова.
— Сотрудники Краматорского ОБОП Олег Солодун и Михаил Сербин, восстановленные Юрием Луценко в органах, утверждают, что Герасименко и Криволапов действовали по чьей-то указке свыше. Это так?
— У следствия отсутствуют какие-либо доказательства относительно такого рода указаний со стороны МВД, УМВД, прокуратуры. Офицеры спасали самих себя. Тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Мельников был крайне недоволен ходом расследования дела Александрова, неразворотливостью и пассивностью тех, от кого в первую очередь зависело раскрытие преступления. Вы помните, каков был общественный резонанс — дело взяли под личный контроль президент, министр, о нем постоянно писала пресса. Над милиционерами сгустились тучи. Дабы обезопаситься, остаться при должностях, те начали искать выход. И нашли.
— Как это происходило?
— От Криволапова и Герасименко на имя Мельникова поступил доклад о Вередюке как лице, совершившем убийство журналиста. Поэтому руководство МВД им же и поручило проверку информации...
— А откуда взялся Вередюк?
— Сначала офицеры, о которых говорим, вышли на некоего Игоря Благова, без определенного места жительства, ранее судимого. А через него и решили воздействовать на Вередюка, также привлекавшегося к уголовной ответственности, личность слабовольную, опустившуюся. Как позже установили, Благов, с подачи Криволапова и Герасименко, обещал Вередюку 6 тысяч долларов за избиение какого-то адвоката из Славянска. Но Вередюк "ошибся" и якобы перепутал того с Александровым.
— Наша газета писала, что Благов исчез.
— Не исчез, а был убит. Расправился с ним Криволапов — Благов требовал обещанные 20 тыс. долларов, а в случае отказа угрожал рассказать правду. Данный эпизод (убийство Благова) скоро уйдет в суд. Нашли и орудие преступления — напоминающую топорик саперную лопатку с обломанными краями. Соответствующие показания дал и соучастник убийства.
— Суля Благову деньги, Криволапов понимал, что тому никогда их не видать, и устранил "посредника"?
— Да. Тот "купился" на крупную сумму. От него и требовалось-то немного — от имени милиционеров на начальном этапе вести переговоры с Вередюком, чтобы взял на себя нападение на Александрова. Взамен обещали недолгое заключение, в придачу деньги и старенькие "Жигули". Вередюк согласился.
— Где эти торги велись?
— В Славянске.
— Но нужна ведь была и доказательная база — свидетельские показания, стыковки, совпадения в деталях.
— Все эти нюансы взяли на себя опытные Герасименко и Криволапов. Вередюку показали фотографии таксистов (которых тоже подкупили, за гораздо меньшую сумму, кажется по 100 долларов каждому), чтобы он их потом "опознал", будто это они возили его к месту совершения преступления и увозили оттуда. А водителям показали фото Вередюка, подговорив свидетельствовать против него. На следственном эксперименте заходит один таксист и уверенно указывает на Вередюка, мол, именно его и подвозил. Второй таксист говорит то же. И Вередюк "опознал" водителей — да, дескать, это люди, чьими услугами он пользовался...
— И все это лишь для того, чтобы сделать Вередюка крайним?
— Все делалось настолько мастерски, что в его вине не оставалось никаких сомнений. Один из организаторов фальсификации (не называю фамилии, чтобы не быть обвиненным в попытке давления на суд) на допросах и очных ставках не без пафоса заявлял, что сам удивлялся, как здорово склеилась придуманная и разработанная версия. Еще бы! Вередюка возили на место преступления, показывали маршрут, заставляли запомнить мельчайшие подробности, многократно повторять, где биты лежали, откуда Александров шел, как наносились удары... Герасименко и Криволапов часами инструктировали жертву, дабы создать достоверную картину истинной причастности к преступлению. И у них это получилось. Удалось убедить и членов следственно-оперативной группы Генпрокуратуры, МВД, СБУ, расследовавшей дело Александрова.
— Возможно, легкость, с какой это произошло, и дает сегодня повод Солодуну с Сербиным ставить под сомнение профессионализм этой группы, да и виновность Криволапова, Герасименко, других фигурантов?
— Вину или невиновность вправе определить только суд, причем до вступления приговора в законную силу никто не вправе назвать человека преступником. Но есть в юриспруденции такое понятие — добросовестное заблуждение. Все, повторюсь, было так складно скроено, так четко сходилось, что это, видимо, и увело следствие в другое русло... Что же касается позиции Сербина и Солодуна, то в ней, на мой взгляд, преобладает не стремление найти истину по данному делу, а обыкновенный пиар. Эти офицеры не имели никакого отношения к расследованию убийства Александрова, как и к расследованию дела Вередюка, не входили в состав следственно-оперативных групп. Но своими безапелляционными заявлениями они потакают обывателям, уводят общественность в сторону от истинных обстоятельств событий. Оба настойчиво пытались нашими руками свести счеты со своими обидчиками, навязывали мысль, что организатором расправы с Александровым являлись не братья Рыбаки, а экс-начальник Краматорского ОБОП Бантуш... Они называют фамилии бывших и нынешних руководителей Генпрокуратуры, МВД, вешая на них ярлыки соучастников фальсификации и не предоставляя никаких доказательств. Поэтому мое продолжительное молчание, как и молчание моих коллег, расследовавших убийство Александрова и факты фальсификации, могут быть расценены как наше согласие с такими высказываниями в прессе. Но я категорический противник огульного обвинения людей в том, в чем они не повинны. Впрочем, пусть это останется на совести тех, кто позволяет себе голословные заявления. Время нас рассудит.
— Пусть эти слова сотрудников ГПУ останутся на их совести, — парирует Олег Солодун. — О том, что мы работали в составе следственно-оперативной группы, в Верховной Раде заявлял Святослав Пискун, являвшийся Генпрокурором Украины. Он же после раскрытия убийства лично объявил нам благодарность. Если кто-то считает, что это пиар, мне тяжело доказывать обратное.![](/segodnya.nsf/Lookup/dots/$file/black.gif)
— Николай Кириллович, идет суд над бывшими сотрудниками милиции Русланом Турсуновым, Александром Онышко, другими обвиняемыми в гибели Игоря Александрова... На скамье подсудимых вскоре окажутся и экс-офицеры органов внутренних дел Игорь Криволапов, Александр Герасименко (правда, адвокаты такое мнение не разделяют). Что бы вы могли рассказать о роли данных персонажей в этой истории?
— Начальник криминальной милиции — первый замначальника Краматорского райотдела Криволапов, непосредственно отвечавший за раскрытие убийства Александрова, а также руководитель 6-го управления угрозыска УМВД в Донецкой области Герасименко, увы, сделали очень много, чтобы запутать расследование и ввести в заблуждение общественность.
— Каким образом?
— Зная, что готовится приказ об их увольнении, они с помощью двух подчиненных, Дроздова и Тамбовцева, уже осужденных Артемовским судом (в настоящий момент дело находится в Верховном Суде), приняли решение отыскать человека, на которого можно было "повесить" убийство Александрова.
— Сотрудники Краматорского ОБОП Олег Солодун и Михаил Сербин, восстановленные Юрием Луценко в органах, утверждают, что Герасименко и Криволапов действовали по чьей-то указке свыше. Это так?
— У следствия отсутствуют какие-либо доказательства относительно такого рода указаний со стороны МВД, УМВД, прокуратуры. Офицеры спасали самих себя. Тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Мельников был крайне недоволен ходом расследования дела Александрова, неразворотливостью и пассивностью тех, от кого в первую очередь зависело раскрытие преступления. Вы помните, каков был общественный резонанс — дело взяли под личный контроль президент, министр, о нем постоянно писала пресса. Над милиционерами сгустились тучи. Дабы обезопаситься, остаться при должностях, те начали искать выход. И нашли.
— Как это происходило?
— От Криволапова и Герасименко на имя Мельникова поступил доклад о Вередюке как лице, совершившем убийство журналиста. Поэтому руководство МВД им же и поручило проверку информации...
— А откуда взялся Вередюк?
— Сначала офицеры, о которых говорим, вышли на некоего Игоря Благова, без определенного места жительства, ранее судимого. А через него и решили воздействовать на Вередюка, также привлекавшегося к уголовной ответственности, личность слабовольную, опустившуюся. Как позже установили, Благов, с подачи Криволапова и Герасименко, обещал Вередюку 6 тысяч долларов за избиение какого-то адвоката из Славянска. Но Вередюк "ошибся" и якобы перепутал того с Александровым.
— Наша газета писала, что Благов исчез.
— Не исчез, а был убит. Расправился с ним Криволапов — Благов требовал обещанные 20 тыс. долларов, а в случае отказа угрожал рассказать правду. Данный эпизод (убийство Благова) скоро уйдет в суд. Нашли и орудие преступления — напоминающую топорик саперную лопатку с обломанными краями. Соответствующие показания дал и соучастник убийства.
— Суля Благову деньги, Криволапов понимал, что тому никогда их не видать, и устранил "посредника"?
— Да. Тот "купился" на крупную сумму. От него и требовалось-то немного — от имени милиционеров на начальном этапе вести переговоры с Вередюком, чтобы взял на себя нападение на Александрова. Взамен обещали недолгое заключение, в придачу деньги и старенькие "Жигули". Вередюк согласился.
— Где эти торги велись?
— В Славянске.
— Но нужна ведь была и доказательная база — свидетельские показания, стыковки, совпадения в деталях.
— Все эти нюансы взяли на себя опытные Герасименко и Криволапов. Вередюку показали фотографии таксистов (которых тоже подкупили, за гораздо меньшую сумму, кажется по 100 долларов каждому), чтобы он их потом "опознал", будто это они возили его к месту совершения преступления и увозили оттуда. А водителям показали фото Вередюка, подговорив свидетельствовать против него. На следственном эксперименте заходит один таксист и уверенно указывает на Вередюка, мол, именно его и подвозил. Второй таксист говорит то же. И Вередюк "опознал" водителей — да, дескать, это люди, чьими услугами он пользовался...
— И все это лишь для того, чтобы сделать Вередюка крайним?
— Все делалось настолько мастерски, что в его вине не оставалось никаких сомнений. Один из организаторов фальсификации (не называю фамилии, чтобы не быть обвиненным в попытке давления на суд) на допросах и очных ставках не без пафоса заявлял, что сам удивлялся, как здорово склеилась придуманная и разработанная версия. Еще бы! Вередюка возили на место преступления, показывали маршрут, заставляли запомнить мельчайшие подробности, многократно повторять, где биты лежали, откуда Александров шел, как наносились удары... Герасименко и Криволапов часами инструктировали жертву, дабы создать достоверную картину истинной причастности к преступлению. И у них это получилось. Удалось убедить и членов следственно-оперативной группы Генпрокуратуры, МВД, СБУ, расследовавшей дело Александрова.
— Возможно, легкость, с какой это произошло, и дает сегодня повод Солодуну с Сербиным ставить под сомнение профессионализм этой группы, да и виновность Криволапова, Герасименко, других фигурантов?
— Вину или невиновность вправе определить только суд, причем до вступления приговора в законную силу никто не вправе назвать человека преступником. Но есть в юриспруденции такое понятие — добросовестное заблуждение. Все, повторюсь, было так складно скроено, так четко сходилось, что это, видимо, и увело следствие в другое русло... Что же касается позиции Сербина и Солодуна, то в ней, на мой взгляд, преобладает не стремление найти истину по данному делу, а обыкновенный пиар. Эти офицеры не имели никакого отношения к расследованию убийства Александрова, как и к расследованию дела Вередюка, не входили в состав следственно-оперативных групп. Но своими безапелляционными заявлениями они потакают обывателям, уводят общественность в сторону от истинных обстоятельств событий. Оба настойчиво пытались нашими руками свести счеты со своими обидчиками, навязывали мысль, что организатором расправы с Александровым являлись не братья Рыбаки, а экс-начальник Краматорского ОБОП Бантуш... Они называют фамилии бывших и нынешних руководителей Генпрокуратуры, МВД, вешая на них ярлыки соучастников фальсификации и не предоставляя никаких доказательств. Поэтому мое продолжительное молчание, как и молчание моих коллег, расследовавших убийство Александрова и факты фальсификации, могут быть расценены как наше согласие с такими высказываниями в прессе. Но я категорический противник огульного обвинения людей в том, в чем они не повинны. Впрочем, пусть это останется на совести тех, кто позволяет себе голословные заявления. Время нас рассудит.
— Пусть эти слова сотрудников ГПУ останутся на их совести, — парирует Олег Солодун. — О том, что мы работали в составе следственно-оперативной группы, в Верховной Раде заявлял Святослав Пискун, являвшийся Генпрокурором Украины. Он же после раскрытия убийства лично объявил нам благодарность. Если кто-то считает, что это пиар, мне тяжело доказывать обратное.
![](/segodnya.nsf/Lookup/dots/$file/black.gif)