![](https://cdn.segodnya.ua/i/image_728x410/media/image/62c/6cc/920/62c6cc9202e1a.png.webp)
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №170 (1218) за 02.08.2002
Выпуск газеты Сегодня №170 (1218) за 02.08.2002
ПОДРОСТКА, ОБВИНЯЕМОГО В УБИЙСТВЕ,
В конце июня наша газета опубликовала материал о Романе Цупко, обвиняемом в жестоком преступлении -- убийстве 13-летней девочки. С момента его задержания прошло более полугода. Все это время подросток провел в СИЗО, а на суде выяснилось, что доказательств против него нет. В середине июня Киевский Апелляционный суд отправил дело на дополнительное расследование, а меру пресечения парню не изменил. И только 10 июля Рому наконец-то отпустили на свободу, правда, под подписку о невыезде. Недавно он вместе со своей мамой -- Валентиной Петровной -- пришел к нам в редакцию. В процессе беседы сильно ощущалось, что Рома до сих пор не верит в свое освобождение...
-- 9 июля меня привели с вещами в райотдел. Я думал, что будут переводить в другую камеру. На "районе" пробыл целый день. А на второй день следователь говорит: "Собирайся домой с вещами". Но в тех местах "домой" значит в СИЗО,-- объясняет парень. -- Понял в чем дело только тогда, когда следователь дал мне на подпись бумаги, в том числе и "подписку о невыезде".
Честно говоря, не сразу поверил, что меня выпускают. Находясь за решеткой, стараешься не думать о жизни на воле, чтобы нормально себя чувствовать. Ведь я там такой не единственный. Была группа людей, которые сидели под судом и следствием больше шести лет, хотя доказательств против них не было. И вот только сейчас их отпускают... Я читал статьи о себе, о своей невиновности, а сам смотрел на "небо в клеточку". Не очень приятное ощущение.
-- А в изоляторе разрешены газеты и книги? -- удивляюсь я.
-- Вообще-то книги запрещены, исключение -- духовная литература. Я заметил, что все, кто попадает в СИЗО, сразу же хватаются за Библию, как за соломинку, но потом это проходит... Однако подследственные как-то достают и другую литературу. Мне вашу газету принес адвокат. Когда мои сокамерники прочитали статью, то сказали: "Ну все, тебя отпустят!" Пожелали удачи. Думаю, мне очень повезло, ведь за меня боролось много людей. В первую очередь я благодарен своим родителям, адвокату, вам -- журналистам, координатору Украинско-Американского Бюро по защите прав человека Татьяне Яблонской.
В разговор вступает Валентина Петровна:
-- А я ни на секунду не переставала верить. Но на свободе надежда дается легче, чем в заключении... По ходу суда, когда разгребались все "завалы", связанные с нарушениями со стороны сотрудников милиции и фактами, доказывающими невиновность моего сына, мы надеялись, что его освободят прямо в зале. Но, с другой стороны, я слышала, что в Украине суды очень редко выносят оправдательные приговоры. Я очень расстроилась, когда дело передали на дополнительное расследование, а Рому, не имея ни одного доказательства его вины, оставили под арестом, никак не аргументируя это решение...
Девятого июля я разговаривала со следователем -- он меня успокаивал, дескать, потерпите еще недельку-другую, а там, может, выпустим на подписку. А на следующий день около восьми вечера позвонил и спросил, не могу ли срочно приехать, мол, отпускаем Цупко. Я чуть дар речи не потеряла. Спрашиваю, не шутит ли, а то и сердце может остановиться. Ответил, что не шутит. Попросила не отпускать сына, пока сама за ним не приеду. Побежала к соседу, он привез меня в РОВД. Заходим, спрашиваем, где мой сын. А нам в ответ: "Нет тут никакого Цупко". Я испугалась, что повторится 17 ноября прошлого года -- день задержания Ромы, когда нас "футболили" из РОВД в прокуратуру и обратно, не признаваясь, где держат сына. Я выбежала на улицу, огляделась и услышала "Мама!.."
Слезы радости выступили на глазах женщины, пережившей 7-месячное издевательство над своим ребенком и все-таки отвоевавшей его у "системы", пусть пока только под подписку. Но... сейчас семье Цупко приходится бороться со слухами. Рома рассказал, как к нему подходили знакомые и признавались, что кое-кто "сеет" слухи о том, что Цупко заплатили и суду, и журналистам, чтобы сына выпустили...
Я спросила у Ромы, что было "последней каплей", когда он согласился подписать "явку с повинной".
-- Если физическую боль можно перенести, то психологическое давление... Не только я, многие подписывают "явки", лишь бы им не испортили судьбу. Как? В тех местах это называется "опустить". Мне сказали, если не возьму вину на себя, то ночью очень пожалею об этом. Тогда я спросил, а что же мне писать, если я ничего не знаю? Сотрудники милиции ответили: "Ничего, мы тебе подскажем!"
Напомним, адвокат Ромы представил в суде заключение специалиста по результатам лингвистического исследования "явки с повинной". Вывод однозначен: автором повинного заявления является не Цупко Роман, а иное лицо. Очевидно, что заявление было письменным воспроизведением устной спонтанной речи настоящего автора, владеющего навыками отбора показаний.
Сейчас, по словам Ромы, он акклиматизируется.
-- Хожу на озеро, причем сгорел в первый же день -- ведь в изоляторе солнца толком-то не видел. Родителям по хозяйству помогаю. Есть планы и на перспективу, но говорить о них не хочу, чтобы не сглазить.
-- Вы будете подавать жалобы на неправомерные действия сотрудников милиции? -- спрашиваю у Валентины Цупко.
-- Приходила в голову мысль: оставить все в прошлом и забыть. Но если мы не будем бороться, то наша система никогда не изменится. Ведь это не первый и, вероятно, не последний случай. Люди в погонах, чувствуя безнаказанность, будут продолжать творить беспредел. А мы будем жить и бояться за своих детей, внуков. Хотелось бы, чтобы милиция искала настоящих преступников, а не пользовалась старой пословицей: "Был бы человек, а статья найдется"...
-- 9 июля меня привели с вещами в райотдел. Я думал, что будут переводить в другую камеру. На "районе" пробыл целый день. А на второй день следователь говорит: "Собирайся домой с вещами". Но в тех местах "домой" значит в СИЗО,-- объясняет парень. -- Понял в чем дело только тогда, когда следователь дал мне на подпись бумаги, в том числе и "подписку о невыезде".
Честно говоря, не сразу поверил, что меня выпускают. Находясь за решеткой, стараешься не думать о жизни на воле, чтобы нормально себя чувствовать. Ведь я там такой не единственный. Была группа людей, которые сидели под судом и следствием больше шести лет, хотя доказательств против них не было. И вот только сейчас их отпускают... Я читал статьи о себе, о своей невиновности, а сам смотрел на "небо в клеточку". Не очень приятное ощущение.
-- А в изоляторе разрешены газеты и книги? -- удивляюсь я.
-- Вообще-то книги запрещены, исключение -- духовная литература. Я заметил, что все, кто попадает в СИЗО, сразу же хватаются за Библию, как за соломинку, но потом это проходит... Однако подследственные как-то достают и другую литературу. Мне вашу газету принес адвокат. Когда мои сокамерники прочитали статью, то сказали: "Ну все, тебя отпустят!" Пожелали удачи. Думаю, мне очень повезло, ведь за меня боролось много людей. В первую очередь я благодарен своим родителям, адвокату, вам -- журналистам, координатору Украинско-Американского Бюро по защите прав человека Татьяне Яблонской.
В разговор вступает Валентина Петровна:
-- А я ни на секунду не переставала верить. Но на свободе надежда дается легче, чем в заключении... По ходу суда, когда разгребались все "завалы", связанные с нарушениями со стороны сотрудников милиции и фактами, доказывающими невиновность моего сына, мы надеялись, что его освободят прямо в зале. Но, с другой стороны, я слышала, что в Украине суды очень редко выносят оправдательные приговоры. Я очень расстроилась, когда дело передали на дополнительное расследование, а Рому, не имея ни одного доказательства его вины, оставили под арестом, никак не аргументируя это решение...
Девятого июля я разговаривала со следователем -- он меня успокаивал, дескать, потерпите еще недельку-другую, а там, может, выпустим на подписку. А на следующий день около восьми вечера позвонил и спросил, не могу ли срочно приехать, мол, отпускаем Цупко. Я чуть дар речи не потеряла. Спрашиваю, не шутит ли, а то и сердце может остановиться. Ответил, что не шутит. Попросила не отпускать сына, пока сама за ним не приеду. Побежала к соседу, он привез меня в РОВД. Заходим, спрашиваем, где мой сын. А нам в ответ: "Нет тут никакого Цупко". Я испугалась, что повторится 17 ноября прошлого года -- день задержания Ромы, когда нас "футболили" из РОВД в прокуратуру и обратно, не признаваясь, где держат сына. Я выбежала на улицу, огляделась и услышала "Мама!.."
Слезы радости выступили на глазах женщины, пережившей 7-месячное издевательство над своим ребенком и все-таки отвоевавшей его у "системы", пусть пока только под подписку. Но... сейчас семье Цупко приходится бороться со слухами. Рома рассказал, как к нему подходили знакомые и признавались, что кое-кто "сеет" слухи о том, что Цупко заплатили и суду, и журналистам, чтобы сына выпустили...
Я спросила у Ромы, что было "последней каплей", когда он согласился подписать "явку с повинной".
-- Если физическую боль можно перенести, то психологическое давление... Не только я, многие подписывают "явки", лишь бы им не испортили судьбу. Как? В тех местах это называется "опустить". Мне сказали, если не возьму вину на себя, то ночью очень пожалею об этом. Тогда я спросил, а что же мне писать, если я ничего не знаю? Сотрудники милиции ответили: "Ничего, мы тебе подскажем!"
Напомним, адвокат Ромы представил в суде заключение специалиста по результатам лингвистического исследования "явки с повинной". Вывод однозначен: автором повинного заявления является не Цупко Роман, а иное лицо. Очевидно, что заявление было письменным воспроизведением устной спонтанной речи настоящего автора, владеющего навыками отбора показаний.
Сейчас, по словам Ромы, он акклиматизируется.
-- Хожу на озеро, причем сгорел в первый же день -- ведь в изоляторе солнца толком-то не видел. Родителям по хозяйству помогаю. Есть планы и на перспективу, но говорить о них не хочу, чтобы не сглазить.
-- Вы будете подавать жалобы на неправомерные действия сотрудников милиции? -- спрашиваю у Валентины Цупко.
-- Приходила в голову мысль: оставить все в прошлом и забыть. Но если мы не будем бороться, то наша система никогда не изменится. Ведь это не первый и, вероятно, не последний случай. Люди в погонах, чувствуя безнаказанность, будут продолжать творить беспредел. А мы будем жить и бояться за своих детей, внуков. Хотелось бы, чтобы милиция искала настоящих преступников, а не пользовалась старой пословицей: "Был бы человек, а статья найдется"...