1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №170 (1218) за 02.08.2002
Выпуск газеты Сегодня №170 (1218) за 02.08.2002
ВЫСОКОГО БЛОНДИНА В ЧЕРНОЙ ШАПКЕ СЛЕДСТВИЕ НЕ ИСКАЛО,
Слава Богу, сейчас уже очевидно, что масс-медиа не зря называют "четвертой властью". Выступления печатных и электронных СМИ нередко влияют на политические решения, формируют общественное мнение и, самое главное, порой изменяют к лучшему судьбы людей. Приятно, что в этой области есть заслуги и у нашей газеты. После публикаций по поводу "вокзального расстрела" ("Сегодня" за 30, 31 мая, 1 июня с.г.) уголовное дело против обвиненных в убийстве охранника Б. львовян Владимира Мацко, Василия Полюха и Юрия Леськива было прекращено. Сейчас ребята на свободе и активно отстаивают вместе с адвокатами свои права. На днях в редакции побывали их защитники Валерий Матвейчук и Владимир Билык, рассказали о новостях и о сенсационном заявлении свидетельницы, оставшейся незамеченной следствием...
МИЛИЦИЮ -- В СУД!
-- В июле состоялось первое судебное заседание по слушанию иска, который мы с подзащитным Юрием Леськивом подали против Управления милиции на ст. Киев-Пасс., -- говорит Владимир Билык. -- Однако ответчики не явились и очередное заседание назначено на 9 сентября. Предмет иска -- возмещение материального ущерба, который упомянутая милиция причинила Леськиву, изъяв у него микроавтобус и перегнав машину из Львова в Киев, где та была разукомплектована. Есть соответствующий акт экспертизы, сумма ущерба и иска -- 20 тысяч гривен. Кроме того, мы подали жалобу на транспортную милицию в вышестоящий орган, в которой просили наказать виновных в беззаконии. Получили ответ, что нарушений в действиях милиционеров не обнаружено, они, мол, действовали в соответствии с указаниями прокуратуры. Но как адвокат, знакомый с делом, заявляю: в материалах расследования и на руках у моего клиента никаких следов таких "указаний" нет. Зато в документах есть такой "пассаж" -- машина изымалась согласно милицейскому протоколу, у самого Леськива 26 декабря прошлого года. Но мой подзащитный в это время уже находился в Лукьяновском СИЗО! Вот такие "документы" фигурируют в серьезнейшем деле, где людей обвинили в убийстве...
-- Вообще-то, иск по поводу микроавтобуса -- это только начало,-- вступает в разговор Валерий Матвейчук. -- Мы собираемся в недалеком будущем обратиться в суд с иском к правоохранителям относительно морального ущерба, нанесенного нашим подзащитным их пребыванием в следственном изоляторе. Чтобы аргументировать иск, в ближайшее время проведем специальную медицинскую экспертизу, которая определит, насколько пострадало здоровье молодых людей, брошенных на несколько месяцев на нары. Хотя, как теперь выяснилось, доказательств их вины нет и не было, о чем мы настойчиво говорили следствию с самого начала. У ребят было алиби, однако долгое время это игнорировалось. Ну, об условиях содержания в наших тюрьмах можно не говорить, они известны... Так вот, в этом иске речь будет идти как о моральном, так и о материальном ущербе (соответственно, о возмещении обоих). Сумму, в которую выльется моральный вред (она может быть очень немалой), определим после упомянутых выше экспертиз. Материальная же сторона обозначена законодателем и рассчитывается, исходя из минимальной заработной платы.
Нашим клиентам, бывшим подозреваемым и обвиняемым, пришли уведомление и постановление о прекращении в отношении них уголовного дела. Формулировка -- "за недоказанностью вины". Мы, конечно, против такой формулировки, на наш взгляд, должно быть "за отсутствием состава преступления". Но можем предположить, что следствие прибегло к термину "недоказанность", предвидя грядущие судебные разборки и иски. Если нет состава преступления, судья может спросить строго -- мол, за что человек мучился в тюрьме? А если вина лишь недоказана, значит, возможно, все-таки была...
-- Еще примечательный и, увы, присущий нашей правоохранительной системе момент,-- добавляет Владимир Билык. -- Прокуратура нам, адвокатам, отказалась выдать хотя бы одну на троих копию постановления о прекращении в отношении наших подзащитных уголовного дела. Мол, это законом не предусмотрено. Мы утверждаем, что это не так, транспортный прокурор не прав. Ведь наши отношения с клиентами еще не закончены, впереди, как уже говорилось, суды, иски, -- как работать защитникам без документов на руках? Что это -- мелкая месть за проигрыш по-крупному? Хочется думать, что новое руководство Генеральной и столичной прокуратур обратит внимание на подобные вещи...
ПОЧЕМУ "ЗАБЫТ" СВИДЕТЕЛЬ?
-- Теперь важнейшее, на наш взгляд, свидетельство относительно вины или невиновности Мацко, Полюха и Леськива, -- продолжает Валерий Матвейчук. -- Жизнь не стоит на месте и, кроме этих ребят, у нас появляются новые клиенты. И вот, как случайно выяснилось, одна из них, женщина, имеет прямое отношение к событиям того рокового утра на перроне столичного вокзала и, соответственно, к судьбе экс-обвиняемых. Она, оказывается, ехала в том же поезде, вагоне и купе, что и Раиса Г., которая везла из Харькова в Киев полмиллиона гривен для обмена на доллары. При этом госпожа Г., рассказывает свидетельница, сильно нервничала, перебирала какие-то бумаги, высказывала недовольство тем, что соседи время от времени покидают купе... Тогда пассажирам такое поведение показалось странным, хотя позже стало понятно: с подобными деньгами в сумке, конечно, спокойно не уснешь...
Когда свидетельница вышла в Киеве на перрон, к ней сразу же подошел рослый, плечистый парень в кожаной куртке (женщина сама не из низеньких, но незнакомец, по ее словам, был выше, не менее 185 см), со смуглым, напоминающим кавказский типом лица. "Похож на зэка",-- добавила она. Руку он держал за пазухой, как будто там могло быть оружие. Он ничего не говорил, но внимательно всматривался в женщину. Однако, когда она беззаботно кинула свою сумку на перрон и даже отвернулась от нее, парень интерес к пассажирке потерял. В это время подошел еще один молодой человек, ростом выше первого, но более худощавый. О росте говорим так подробно потому, что наши подзащитные как раз невысокие. Скажем, Мацко, которого обвинили непосредственно в исполнении убийства, и до 170 см не дотягивает... Такую разницу невозможно не заметить.
Женщина подхватила свою сумку и двинулась по перрону в сторону улицы Урицкого. Но, пройдя несколько метров, услыхала шум и выстрелы. И тут же мимо нее, по словам свидетельницы, пробежали те самые два парня с сумкой или пакетом (возможно, там лежали деньги, вырванные у погибшего охранника). Один был в вязаной шапочке, другой в черной шапке либо кепке.
Исходя из рассказа свидетельницы, можно предположить, что парни, являвшиеся настоящими грабителями и убийцами, знали, что в данном вагоне харьковского поезда едет женщина-курьер с деньгами, но в лицо ее опознать не могли. Потому присматривались ко всем женщинам, вышедшим на перрон. А потом, увидев, как водитель и охранник встретили госпожу Г., определились с объектом и напали...
Самое удивительное, что следствие так и не "добралось" до такой важной свидетельницы, хотя, по всем сыщицким канонам, соседей Г. по купе должны были найти и опросить сразу же после ЧП. Почему это сделано не было? Почему всерьез отрабатывалась только версия, связанная с нашими клиентами? Ответ напрашивается такой: потому, что так было проще, взяли тех, кто подвернулся и стали выстраивать следственные действия в соответствии с единственной и неповторимой версией. Результат известен...
МИЛИЦИЮ -- В СУД!
-- В июле состоялось первое судебное заседание по слушанию иска, который мы с подзащитным Юрием Леськивом подали против Управления милиции на ст. Киев-Пасс., -- говорит Владимир Билык. -- Однако ответчики не явились и очередное заседание назначено на 9 сентября. Предмет иска -- возмещение материального ущерба, который упомянутая милиция причинила Леськиву, изъяв у него микроавтобус и перегнав машину из Львова в Киев, где та была разукомплектована. Есть соответствующий акт экспертизы, сумма ущерба и иска -- 20 тысяч гривен. Кроме того, мы подали жалобу на транспортную милицию в вышестоящий орган, в которой просили наказать виновных в беззаконии. Получили ответ, что нарушений в действиях милиционеров не обнаружено, они, мол, действовали в соответствии с указаниями прокуратуры. Но как адвокат, знакомый с делом, заявляю: в материалах расследования и на руках у моего клиента никаких следов таких "указаний" нет. Зато в документах есть такой "пассаж" -- машина изымалась согласно милицейскому протоколу, у самого Леськива 26 декабря прошлого года. Но мой подзащитный в это время уже находился в Лукьяновском СИЗО! Вот такие "документы" фигурируют в серьезнейшем деле, где людей обвинили в убийстве...
-- Вообще-то, иск по поводу микроавтобуса -- это только начало,-- вступает в разговор Валерий Матвейчук. -- Мы собираемся в недалеком будущем обратиться в суд с иском к правоохранителям относительно морального ущерба, нанесенного нашим подзащитным их пребыванием в следственном изоляторе. Чтобы аргументировать иск, в ближайшее время проведем специальную медицинскую экспертизу, которая определит, насколько пострадало здоровье молодых людей, брошенных на несколько месяцев на нары. Хотя, как теперь выяснилось, доказательств их вины нет и не было, о чем мы настойчиво говорили следствию с самого начала. У ребят было алиби, однако долгое время это игнорировалось. Ну, об условиях содержания в наших тюрьмах можно не говорить, они известны... Так вот, в этом иске речь будет идти как о моральном, так и о материальном ущербе (соответственно, о возмещении обоих). Сумму, в которую выльется моральный вред (она может быть очень немалой), определим после упомянутых выше экспертиз. Материальная же сторона обозначена законодателем и рассчитывается, исходя из минимальной заработной платы.
Нашим клиентам, бывшим подозреваемым и обвиняемым, пришли уведомление и постановление о прекращении в отношении них уголовного дела. Формулировка -- "за недоказанностью вины". Мы, конечно, против такой формулировки, на наш взгляд, должно быть "за отсутствием состава преступления". Но можем предположить, что следствие прибегло к термину "недоказанность", предвидя грядущие судебные разборки и иски. Если нет состава преступления, судья может спросить строго -- мол, за что человек мучился в тюрьме? А если вина лишь недоказана, значит, возможно, все-таки была...
-- Еще примечательный и, увы, присущий нашей правоохранительной системе момент,-- добавляет Владимир Билык. -- Прокуратура нам, адвокатам, отказалась выдать хотя бы одну на троих копию постановления о прекращении в отношении наших подзащитных уголовного дела. Мол, это законом не предусмотрено. Мы утверждаем, что это не так, транспортный прокурор не прав. Ведь наши отношения с клиентами еще не закончены, впереди, как уже говорилось, суды, иски, -- как работать защитникам без документов на руках? Что это -- мелкая месть за проигрыш по-крупному? Хочется думать, что новое руководство Генеральной и столичной прокуратур обратит внимание на подобные вещи...
ПОЧЕМУ "ЗАБЫТ" СВИДЕТЕЛЬ?
-- Теперь важнейшее, на наш взгляд, свидетельство относительно вины или невиновности Мацко, Полюха и Леськива, -- продолжает Валерий Матвейчук. -- Жизнь не стоит на месте и, кроме этих ребят, у нас появляются новые клиенты. И вот, как случайно выяснилось, одна из них, женщина, имеет прямое отношение к событиям того рокового утра на перроне столичного вокзала и, соответственно, к судьбе экс-обвиняемых. Она, оказывается, ехала в том же поезде, вагоне и купе, что и Раиса Г., которая везла из Харькова в Киев полмиллиона гривен для обмена на доллары. При этом госпожа Г., рассказывает свидетельница, сильно нервничала, перебирала какие-то бумаги, высказывала недовольство тем, что соседи время от времени покидают купе... Тогда пассажирам такое поведение показалось странным, хотя позже стало понятно: с подобными деньгами в сумке, конечно, спокойно не уснешь...
Когда свидетельница вышла в Киеве на перрон, к ней сразу же подошел рослый, плечистый парень в кожаной куртке (женщина сама не из низеньких, но незнакомец, по ее словам, был выше, не менее 185 см), со смуглым, напоминающим кавказский типом лица. "Похож на зэка",-- добавила она. Руку он держал за пазухой, как будто там могло быть оружие. Он ничего не говорил, но внимательно всматривался в женщину. Однако, когда она беззаботно кинула свою сумку на перрон и даже отвернулась от нее, парень интерес к пассажирке потерял. В это время подошел еще один молодой человек, ростом выше первого, но более худощавый. О росте говорим так подробно потому, что наши подзащитные как раз невысокие. Скажем, Мацко, которого обвинили непосредственно в исполнении убийства, и до 170 см не дотягивает... Такую разницу невозможно не заметить.
Женщина подхватила свою сумку и двинулась по перрону в сторону улицы Урицкого. Но, пройдя несколько метров, услыхала шум и выстрелы. И тут же мимо нее, по словам свидетельницы, пробежали те самые два парня с сумкой или пакетом (возможно, там лежали деньги, вырванные у погибшего охранника). Один был в вязаной шапочке, другой в черной шапке либо кепке.
Исходя из рассказа свидетельницы, можно предположить, что парни, являвшиеся настоящими грабителями и убийцами, знали, что в данном вагоне харьковского поезда едет женщина-курьер с деньгами, но в лицо ее опознать не могли. Потому присматривались ко всем женщинам, вышедшим на перрон. А потом, увидев, как водитель и охранник встретили госпожу Г., определились с объектом и напали...
Самое удивительное, что следствие так и не "добралось" до такой важной свидетельницы, хотя, по всем сыщицким канонам, соседей Г. по купе должны были найти и опросить сразу же после ЧП. Почему это сделано не было? Почему всерьез отрабатывалась только версия, связанная с нашими клиентами? Ответ напрашивается такой: потому, что так было проще, взяли тех, кто подвернулся и стали выстраивать следственные действия в соответствии с единственной и неповторимой версией. Результат известен...