![](https://cdn.segodnya.ua/i/image_100x100/media/image/62c/c29/eae/62cc29eae11fb.jpg.webp)
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №29 (1077) за 07.02.2002
Выпуск газеты Сегодня №29 (1077) за 07.02.2002
"Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЗАМАХИВАТЬСЯ НА ПРЕЗИДЕНТСТВО"
Глава администрации Президента Владимир Литвин, несмотря на свою должность, как-то не вписывается в расхожий стереотип "публичного политика". Если, конечно, под публичной политикой понимать стремление как можно чаще "светиться" на экране, разводить демагогию, поливать оппонентов грязью, распространять компромат.
Одни считают его достаточно амбициозным политиком. Другие говорят, что не стремясь быть публичным, он все же является самым сильным и влиятельным звеном нынешней команды Кучмы. Третьи отзываются о нем, как о душевном человеке, который в бытность первым помощником Президента чувствовал себя намного комфортнее, нежели сейчас, попав под пристальное внимание журналистов и политологов. А еще имя Литвина вспоминают в контексте президентских выборов 2004 года. Предположительно, к тому времени, во взглядах и поведении нынешнего главы администрации и лидера избирательного блока "За единую Украину!"., что-то изменится. Только время рассудит всех, а пока несмотря на больничный режим, Владимир Михайлович принял наше приглашение, приехал в редакцию и пообщался с журналистами газеты "Сегодня". Так получилось, что говорили не только о политике...
НА ПОДСТУПАХ К ВЛАСТИ
Одна журналистка мне как-то сказала: "Вы очень откровенны -- и поэтому будете много страдать"...
-- Владимир Михайлович, до сих пор ходит несколько версий о том, как вы познакомились с Президентом. Так как же все это было на самом деле?
-- С Леонидом Даниловичем я познакомился совершенно случайно. Это было, если не ошибаюсь, в 1993 году. Я был доцентом Киевского университета и часто выступал с лекциями, чтобы заработать лишнюю копейку для семьи. Однажды мне предложили выступить в УСПП (Украинский Союз промышленников и предпринимателей, который тогда возглавлял Кучма. -- Ред.). После лекции Леонид Данилович пригласил меня к себе в кабинет. Мы долго беседовали. Правда, как мне показалось, не всем это понравилось. Договорились о сотрудничестве в будущем. Кстати, в то время я одним из первых спрогнозировал его победу на президентских выборах. Меня мало кто в этом поддержал, а, следовательно, всерьез и не воспринимали.
-- Газеты писали, что вы дважды приводили Кучму к победе на выборах. Это отвечает действительности?
-- Это неправда. До 1994 года я работал "в тени" -- писал статьи, очерки, делал прогнозы. Когда выборы закончились, то первую скрипку в АП играли тогдашний глава Дмитрий Табачник, которого я знал еще по университету и по комитету комсомола, и Александр Разумков, возглавлявший "молодежную" комиссию ВР. Как-то мне позвонил Саша и пригласил к Президенту. Леонид Данилович предложил на выбор либо возглавить гуманитарную службу, либо стать помощником. Я выбрал второе. И вот почему: Разумков возглавлял группу помощников, и мне с ним было удобнее работать. Впрочем, давайте не будем развивать эту тему, чтобы не наживать новых врагов.
-- Потом вы были первым помощником Леонида Кучмы, а затем вас назначили главой президентской администрации. Где работалось легче?
-- Во-первых, после помощника я стал заместителем главы АПУ и только где-то через год сменил на посту первого помощника Владимира Кузнецова. Так что я не "запрыгнул" на теплое место Александра Разумкова, как кое-кто пытается утверждать сегодня. Во-вторых, знаете ли, у меня такой характер, что если мне дадут метлу, я и к этой работе буду относиться ответственно. Так меня научили. Когда я подрабатывал дворником в детском саду на Севастопольской площади, у меня там все блестело, почище, чем у некоторых хозяек на кухне...
Конечно, на посту главы администрации ощущаешь больше ответственности. Ведь ты последним идешь с предложениями к Президенту, которые могут соответствующим образом повлиять на развитие политических, экономических процессов, то есть, сказаться на судьбе страны. Особенно приходится следить за тем, какие документы подписываешь. Ведь могут подсунуть такое! А потом еще обвинят в лоббировании чьих-то интересов... Я этого допустить не могу!
Думаю, в политике не надо бояться кого-то обидеть. Главное -- нужно научиться говорить "нет".
-- Владимир Михайлович, администрацию Президента большинство воспринимает как некий "теневой" Кабинет министров. О вас говорят как о "теневом" премьере. Как вы можете это прокомментировать?
-- Время уже показало, что та система власти, которая выписана в Конституции -- неэффективна, и ее необходимо изменять. Иначе те противоречия, которые есть, будут существовать и в дальнейшем. Кто и какие функции сегодня выполняет? По сути, сейчас администрация Президента действительно вынуждена перебирать на себя многие полномочия. Но это не следствие жажды новой власти, каких-то дополнительных полномочий, а наших, как говорится, суровых реалий. Нарисую вам одну из, увы, обычных ситуаций. Из Верховной Рады в администрацию приходит закон. Стоит вопрос: Президенту нужно его подписывать или наложить вето? Мы тут же направляем документ в Кабмин. В течение семи-десяти дней там должны дать свои заключения. Правительство рассылает указания еще ряду структур. Потом приходят эти документы, а в них -- разные выводы. И нередко получается, что Кабмин вместо того, чтобы высказаться за целесообразность или нецелесообразность подписания Президентом закона, просто констатирует: эти вот согласны, а те -- нет. И пишут: "На рассмотрение Президента Украины". И просят все учесть. (Справедливости ради замечу: чаще всего так было раньше.) Кто это должен делать? Вот и приходится нам с коллегами сидеть, думать, вырабатывать предложения. Мне бывает очень трудно брать на себя ответственность и говорить Президенту последнее слово. Хотя, решение принимает глава государства, он практически всегда интересуется заключением администрации, мнением авторитетных сотрудников.
Иногда, доходит до того, что некоторые решения подсказывает интуиция. А потом те же журналисты ломают голову, пытаясь найти в этом какие-то концепции, новые подходы, наработки. На самом же деле зачастую все не так. Возможно, завтра тот же самый вопрос решили бы иначе. В этом-то и беда, что многие умеют командовать, не научившись управлять и брать на себя ответственность.
-- Это что, результат кадрового дефицита в Кабмине? Или в АП?
-- Ситуация действительно непростая. Мы набираем молодых людей, выпускников юридических факультетов, экономистов, международников, чуть ли на руках их носим, учим. А они поработают год-два, узнают все входы-выходы в кабинеты -- и говорят: "Спасибо за науку, но меня приглашают в коммерческую структуру. Там я заработаю за месяц столько, сколько не заработаю здесь за год". Получается, готовим специалистов для кого-то и, в первую очередь, для коммерческих структур...
Не спорю, у нас работает немало людей пенсионного возраста. И я их действительно удерживаю. Потому что они знают дело. Многих из них тоже приглашают в различные структуры, где они получали бы в пять или десять раз больше. Поэтому кадровые проблемы действительно есть.
"ЭТО, КОНЕЧНО, СОВПАДЕНИЕ, НО ПЕРВУЮ ЛЕКЦИЮ Я ПРОЧЕЛ В ФЕОФАНИИ"
-- Наверное многие из ваших сотрудников работали с вами в ЦК? Вы, кстати, не обижаетесь, что вас причисляют к бывшей партийной номенклатуре?
-- Во-первых, я никогда не скрывал, что такая строка в моей биографии есть, хотя многие стыдливо пишут -- мол, занимался в такой-то период общественной работой. Во-вторых, для меня работа в ЦК была большой школой. Как я туда попал? Рассказываю. Из университета меня пригласили работать начальником управления министерства высшего и среднего образования. Уходить не хотелось. Но, признаюсь, тогда у меня остро стояла квартирная проблема. В 82 году родилась дочка, мы жили в "гостинке".
Как-то новому министру нужно было срочно подготовить выступление на коллегии. Я сделал -- и оно ему понравилось. С этого момента я пошел, как говорится, "в рост". Стал председателем профкома. Одновременно был заместителем секретаря парткома аппарата министерства.
Однажды ко мне подошел начальник управления повышения квалификации Минвуза -- Петр Иванович Пастер, порядочный, добрейшей души человек. Спросил, не хочу ли я поработать в ЦК лектором. И объяснил: "Ты, -- говорит, пойми, у лектора зарплата больше, чем, скажем, у инструктора да и перспектива на квартиру реальная. Выучишь лекцию, будешь ездить с ней по областям".
"Смотрины" в ЦК продолжались весьма долго. Заведующим идеологическим отделом тогда был Леонид Кравчук. К нему, конечно, меня не допускали. Однако изучали мою биографию (как, думаю, и всех претендентов) тщательно, проверили всю подноготную до бабушек-дедушек. Наконец сказали, что я им подхожу. Тогда я уже получил аудиенцию у заведующего отделом, секретаря ЦК. Никогда не забуду свою первую лекцию. Это, конечно, совпадение, но 22 апреля 1989 года я выступал в Феофании перед врачами, где, кстати, сейчас лечусь. Лекция посвящалась годовщине рождения Ленина...
О ТОМ, ЧТО ХОЧЕТСЯ ПОБЫСТРЕЕ ЗАБЫТЬ...
"Когда 29 декабря произошла авария, жены в Киеве не было. После удара я потерял сознание. Очнулся в снегу. Один из ребят-охранников накрыл меня собой. Кто-то кричал, что это -- нападение. Кто-то еще, что машина взорвется. Она почему-то дымилась. Когда меня везли в Феофанию, -- я несколько раз переспросил, жив ли тот водитель, который в нас врезался..."
-- Жена, наверное, была в шоке, узнав о случившемся?
-- Она, оказывается, узнала о ДТП еще раньше, чем сообщили по телевизору.
-- ???
-- Это действительно так. Мы собирались провести новогодние праздники не в Киеве. Жена с сыном уехали раньше. После аварии ей позвонили. Сказали: возвращайтесь, потому что ваш муж не приедет. Мол, ему нужно 31 декабря выступать от имени избирательного блока с новогодними поздравлениями. Она страшно обиделась. Хотя, наверное, что-то почувствовала. Позвонила одной своей знакомой, которую считает экстрасенсом. Спрашивает: "Скажи, что случилось с мужем?" А та ей и говорит: "Не переживай, у него только сотрясение мозга, закрытая черепно-мозговая травма и травмирована левая нога".
А теперь представьте картину: лежу я в палате. Вдруг влетает жена. У меня -- голова перемотана. Она подбегает: одеяло -- рр-а-аз -- начала ощупывать ноги. У меня там -- только ссадины и синяки. Скажу честно, до этого случая никогда не верил в предсказания...
...И ЧТО ПРИЯТНО ВСПОМНИТЬ
-- А как вы познакомились со своей второй половиной?
-- Опять же случай. Я жил в общежитии, там же проживал и аспирант Коля Щербак. Сейчас он -- профессор Киевского национального университета. У Коли был день рождения. Среди приглашенных оказалась девушка из его села. Это и была моя будущая жена. Так Киевская область стала для меня второй родиной.
-- А почему вы не носите обручальное кольцо?
-- Мы заключали брак еще в советское время. Отец жены был строгим партийным начальником. Кольца купили, но с первого дня я свое не носил, потому что не привык к украшениям да и боялся потерять. Поэтому храню как наиболее ценную семейную реликвию.
Правда, когда дети подросли, мы решили обвенчаться. Собирались долго -- года три. Наконец, назначили дату. Позвонил жене на работу, договорился, что будем венчаться в Печерской лавре -- точнее, в церкви за лаврской стеной.
Если честно, то я еле выстоял всю процедуру венчания. Жена меня постоянно одергивала -- стой ровно, не сгибай спину. Кстати, был еще один интересный момент. Когда я заехал в резиденцию настоятеля Киево-Печерской лавры владыки Павла, там совершенно случайно встретил режиссера Никиту Михалкова. Он сказал, что поздравляет меня и хочет поприсутствовать на торжестве. Я попытался сопротивляться, но он мне ответил: "Ни царь, ни Бог не могут запретить никому присутствовать на таком событии". Так Михалков попал на наше домашнее видео. Еще раз говорю -- абсолютно случайно. Тогда я видел его вообще второй раз в жизни. Он, кстати, в тот день так и не улетел в Москву, праздновал с нами...
Во время венчания жена подарила мне второе обручальное кольцо. Для меня оно еще дороже. Но я его тоже практически не ношу... И тоже боюсь потерять...
(Продолжение интервью читайте в следующем номере газеты)
Одни считают его достаточно амбициозным политиком. Другие говорят, что не стремясь быть публичным, он все же является самым сильным и влиятельным звеном нынешней команды Кучмы. Третьи отзываются о нем, как о душевном человеке, который в бытность первым помощником Президента чувствовал себя намного комфортнее, нежели сейчас, попав под пристальное внимание журналистов и политологов. А еще имя Литвина вспоминают в контексте президентских выборов 2004 года. Предположительно, к тому времени, во взглядах и поведении нынешнего главы администрации и лидера избирательного блока "За единую Украину!"., что-то изменится. Только время рассудит всех, а пока несмотря на больничный режим, Владимир Михайлович принял наше приглашение, приехал в редакцию и пообщался с журналистами газеты "Сегодня". Так получилось, что говорили не только о политике...
НА ПОДСТУПАХ К ВЛАСТИ
Одна журналистка мне как-то сказала: "Вы очень откровенны -- и поэтому будете много страдать"...
-- Владимир Михайлович, до сих пор ходит несколько версий о том, как вы познакомились с Президентом. Так как же все это было на самом деле?
-- С Леонидом Даниловичем я познакомился совершенно случайно. Это было, если не ошибаюсь, в 1993 году. Я был доцентом Киевского университета и часто выступал с лекциями, чтобы заработать лишнюю копейку для семьи. Однажды мне предложили выступить в УСПП (Украинский Союз промышленников и предпринимателей, который тогда возглавлял Кучма. -- Ред.). После лекции Леонид Данилович пригласил меня к себе в кабинет. Мы долго беседовали. Правда, как мне показалось, не всем это понравилось. Договорились о сотрудничестве в будущем. Кстати, в то время я одним из первых спрогнозировал его победу на президентских выборах. Меня мало кто в этом поддержал, а, следовательно, всерьез и не воспринимали.
-- Газеты писали, что вы дважды приводили Кучму к победе на выборах. Это отвечает действительности?
-- Это неправда. До 1994 года я работал "в тени" -- писал статьи, очерки, делал прогнозы. Когда выборы закончились, то первую скрипку в АП играли тогдашний глава Дмитрий Табачник, которого я знал еще по университету и по комитету комсомола, и Александр Разумков, возглавлявший "молодежную" комиссию ВР. Как-то мне позвонил Саша и пригласил к Президенту. Леонид Данилович предложил на выбор либо возглавить гуманитарную службу, либо стать помощником. Я выбрал второе. И вот почему: Разумков возглавлял группу помощников, и мне с ним было удобнее работать. Впрочем, давайте не будем развивать эту тему, чтобы не наживать новых врагов.
-- Потом вы были первым помощником Леонида Кучмы, а затем вас назначили главой президентской администрации. Где работалось легче?
-- Во-первых, после помощника я стал заместителем главы АПУ и только где-то через год сменил на посту первого помощника Владимира Кузнецова. Так что я не "запрыгнул" на теплое место Александра Разумкова, как кое-кто пытается утверждать сегодня. Во-вторых, знаете ли, у меня такой характер, что если мне дадут метлу, я и к этой работе буду относиться ответственно. Так меня научили. Когда я подрабатывал дворником в детском саду на Севастопольской площади, у меня там все блестело, почище, чем у некоторых хозяек на кухне...
Конечно, на посту главы администрации ощущаешь больше ответственности. Ведь ты последним идешь с предложениями к Президенту, которые могут соответствующим образом повлиять на развитие политических, экономических процессов, то есть, сказаться на судьбе страны. Особенно приходится следить за тем, какие документы подписываешь. Ведь могут подсунуть такое! А потом еще обвинят в лоббировании чьих-то интересов... Я этого допустить не могу!
Думаю, в политике не надо бояться кого-то обидеть. Главное -- нужно научиться говорить "нет".
-- Владимир Михайлович, администрацию Президента большинство воспринимает как некий "теневой" Кабинет министров. О вас говорят как о "теневом" премьере. Как вы можете это прокомментировать?
-- Время уже показало, что та система власти, которая выписана в Конституции -- неэффективна, и ее необходимо изменять. Иначе те противоречия, которые есть, будут существовать и в дальнейшем. Кто и какие функции сегодня выполняет? По сути, сейчас администрация Президента действительно вынуждена перебирать на себя многие полномочия. Но это не следствие жажды новой власти, каких-то дополнительных полномочий, а наших, как говорится, суровых реалий. Нарисую вам одну из, увы, обычных ситуаций. Из Верховной Рады в администрацию приходит закон. Стоит вопрос: Президенту нужно его подписывать или наложить вето? Мы тут же направляем документ в Кабмин. В течение семи-десяти дней там должны дать свои заключения. Правительство рассылает указания еще ряду структур. Потом приходят эти документы, а в них -- разные выводы. И нередко получается, что Кабмин вместо того, чтобы высказаться за целесообразность или нецелесообразность подписания Президентом закона, просто констатирует: эти вот согласны, а те -- нет. И пишут: "На рассмотрение Президента Украины". И просят все учесть. (Справедливости ради замечу: чаще всего так было раньше.) Кто это должен делать? Вот и приходится нам с коллегами сидеть, думать, вырабатывать предложения. Мне бывает очень трудно брать на себя ответственность и говорить Президенту последнее слово. Хотя, решение принимает глава государства, он практически всегда интересуется заключением администрации, мнением авторитетных сотрудников.
Иногда, доходит до того, что некоторые решения подсказывает интуиция. А потом те же журналисты ломают голову, пытаясь найти в этом какие-то концепции, новые подходы, наработки. На самом же деле зачастую все не так. Возможно, завтра тот же самый вопрос решили бы иначе. В этом-то и беда, что многие умеют командовать, не научившись управлять и брать на себя ответственность.
-- Это что, результат кадрового дефицита в Кабмине? Или в АП?
-- Ситуация действительно непростая. Мы набираем молодых людей, выпускников юридических факультетов, экономистов, международников, чуть ли на руках их носим, учим. А они поработают год-два, узнают все входы-выходы в кабинеты -- и говорят: "Спасибо за науку, но меня приглашают в коммерческую структуру. Там я заработаю за месяц столько, сколько не заработаю здесь за год". Получается, готовим специалистов для кого-то и, в первую очередь, для коммерческих структур...
Не спорю, у нас работает немало людей пенсионного возраста. И я их действительно удерживаю. Потому что они знают дело. Многих из них тоже приглашают в различные структуры, где они получали бы в пять или десять раз больше. Поэтому кадровые проблемы действительно есть.
"ЭТО, КОНЕЧНО, СОВПАДЕНИЕ, НО ПЕРВУЮ ЛЕКЦИЮ Я ПРОЧЕЛ В ФЕОФАНИИ"
-- Наверное многие из ваших сотрудников работали с вами в ЦК? Вы, кстати, не обижаетесь, что вас причисляют к бывшей партийной номенклатуре?
-- Во-первых, я никогда не скрывал, что такая строка в моей биографии есть, хотя многие стыдливо пишут -- мол, занимался в такой-то период общественной работой. Во-вторых, для меня работа в ЦК была большой школой. Как я туда попал? Рассказываю. Из университета меня пригласили работать начальником управления министерства высшего и среднего образования. Уходить не хотелось. Но, признаюсь, тогда у меня остро стояла квартирная проблема. В 82 году родилась дочка, мы жили в "гостинке".
Как-то новому министру нужно было срочно подготовить выступление на коллегии. Я сделал -- и оно ему понравилось. С этого момента я пошел, как говорится, "в рост". Стал председателем профкома. Одновременно был заместителем секретаря парткома аппарата министерства.
Однажды ко мне подошел начальник управления повышения квалификации Минвуза -- Петр Иванович Пастер, порядочный, добрейшей души человек. Спросил, не хочу ли я поработать в ЦК лектором. И объяснил: "Ты, -- говорит, пойми, у лектора зарплата больше, чем, скажем, у инструктора да и перспектива на квартиру реальная. Выучишь лекцию, будешь ездить с ней по областям".
"Смотрины" в ЦК продолжались весьма долго. Заведующим идеологическим отделом тогда был Леонид Кравчук. К нему, конечно, меня не допускали. Однако изучали мою биографию (как, думаю, и всех претендентов) тщательно, проверили всю подноготную до бабушек-дедушек. Наконец сказали, что я им подхожу. Тогда я уже получил аудиенцию у заведующего отделом, секретаря ЦК. Никогда не забуду свою первую лекцию. Это, конечно, совпадение, но 22 апреля 1989 года я выступал в Феофании перед врачами, где, кстати, сейчас лечусь. Лекция посвящалась годовщине рождения Ленина...
О ТОМ, ЧТО ХОЧЕТСЯ ПОБЫСТРЕЕ ЗАБЫТЬ...
"Когда 29 декабря произошла авария, жены в Киеве не было. После удара я потерял сознание. Очнулся в снегу. Один из ребят-охранников накрыл меня собой. Кто-то кричал, что это -- нападение. Кто-то еще, что машина взорвется. Она почему-то дымилась. Когда меня везли в Феофанию, -- я несколько раз переспросил, жив ли тот водитель, который в нас врезался..."
-- Жена, наверное, была в шоке, узнав о случившемся?
-- Она, оказывается, узнала о ДТП еще раньше, чем сообщили по телевизору.
-- ???
-- Это действительно так. Мы собирались провести новогодние праздники не в Киеве. Жена с сыном уехали раньше. После аварии ей позвонили. Сказали: возвращайтесь, потому что ваш муж не приедет. Мол, ему нужно 31 декабря выступать от имени избирательного блока с новогодними поздравлениями. Она страшно обиделась. Хотя, наверное, что-то почувствовала. Позвонила одной своей знакомой, которую считает экстрасенсом. Спрашивает: "Скажи, что случилось с мужем?" А та ей и говорит: "Не переживай, у него только сотрясение мозга, закрытая черепно-мозговая травма и травмирована левая нога".
А теперь представьте картину: лежу я в палате. Вдруг влетает жена. У меня -- голова перемотана. Она подбегает: одеяло -- рр-а-аз -- начала ощупывать ноги. У меня там -- только ссадины и синяки. Скажу честно, до этого случая никогда не верил в предсказания...
...И ЧТО ПРИЯТНО ВСПОМНИТЬ
-- А как вы познакомились со своей второй половиной?
-- Опять же случай. Я жил в общежитии, там же проживал и аспирант Коля Щербак. Сейчас он -- профессор Киевского национального университета. У Коли был день рождения. Среди приглашенных оказалась девушка из его села. Это и была моя будущая жена. Так Киевская область стала для меня второй родиной.
-- А почему вы не носите обручальное кольцо?
-- Мы заключали брак еще в советское время. Отец жены был строгим партийным начальником. Кольца купили, но с первого дня я свое не носил, потому что не привык к украшениям да и боялся потерять. Поэтому храню как наиболее ценную семейную реликвию.
Правда, когда дети подросли, мы решили обвенчаться. Собирались долго -- года три. Наконец, назначили дату. Позвонил жене на работу, договорился, что будем венчаться в Печерской лавре -- точнее, в церкви за лаврской стеной.
Если честно, то я еле выстоял всю процедуру венчания. Жена меня постоянно одергивала -- стой ровно, не сгибай спину. Кстати, был еще один интересный момент. Когда я заехал в резиденцию настоятеля Киево-Печерской лавры владыки Павла, там совершенно случайно встретил режиссера Никиту Михалкова. Он сказал, что поздравляет меня и хочет поприсутствовать на торжестве. Я попытался сопротивляться, но он мне ответил: "Ни царь, ни Бог не могут запретить никому присутствовать на таком событии". Так Михалков попал на наше домашнее видео. Еще раз говорю -- абсолютно случайно. Тогда я видел его вообще второй раз в жизни. Он, кстати, в тот день так и не улетел в Москву, праздновал с нами...
Во время венчания жена подарила мне второе обручальное кольцо. Для меня оно еще дороже. Но я его тоже практически не ношу... И тоже боюсь потерять...
(Продолжение интервью читайте в следующем номере газеты)
С гостем беседовали Олег НЫПАДЫМКА,
Виктор ШЛИНЧАК, Наталья ВЛАЩЕНКО, Ярослав КОЦЮБА,
Виктор ЦВИЛИХОВСКИЙ, Оксана ГЕЙДОР, Анна ХОМЕНКО,
Роман ГРЕБА, Михаил РОМАНЦОВ, Ольга ДУМАНСКАЯ,
Юрий ОМЕЛЬЧЕНКО, Александр ЯРЕМЧУК, Юрий КУЗНЕЦОВ.
Виктор ШЛИНЧАК, Наталья ВЛАЩЕНКО, Ярослав КОЦЮБА,
Виктор ЦВИЛИХОВСКИЙ, Оксана ГЕЙДОР, Анна ХОМЕНКО,
Роман ГРЕБА, Михаил РОМАНЦОВ, Ольга ДУМАНСКАЯ,
Юрий ОМЕЛЬЧЕНКО, Александр ЯРЕМЧУК, Юрий КУЗНЕЦОВ.