1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №188 (443) за 08.10.99
Выпуск газеты Сегодня №188 (443) за 08.10.99
ЕВГЕНИЙ РЫБЧИНСКИЙ: "СЕМЬЯ -- ЭТО МАФИЯ"
"И когда я сладко сплю, я во сне тебя молю, чтоб меня твои глаза никогда не обманули", -- поет генеральный директор "Музыкальной Биржи", продюсер "Супер Нова -- радио ностальгии" своей жене. "От заката до рассвета мне любовь дари", -- отвечает ему жена в той же песне "Я люблю твои глаза". Но ведь общаются они не только в песне. О жене Насте, сыне Никите, отцовском авторитаризме, школьных и студенческих годах Евгения Рыбчинского сегодняшняя наша беседа.
-- Даже в выходные вы на работе, не умолкают телефонные звонки. А какое место вы отводите семье?
-- Семья -- это мафия, -- уверен Евгений. -- На латыни "мафиос" -- это семья. Это то, что тебя никогда не предаст, ради чего ты работаешь, ради кого живешь. А работа нас закаляет, делает сильнее.
-- Говорят, муж -- это голова, а жена -- шея, которая эту голову поддерживает и поворачивает.
-- Моя жена часто повторяет эту поговорку в тостах, говоря об участи "шеи" такого знаменитого мужа. Я в анатомии не копаюсь -- где голова, где шея... У Рыбчинских семейные традиции крепки -- мои родители, например, прожили больше тридцати лет вместе. И библейские принципы важны для наших семей, прежде всего -- одна женщина на всю жизнь. А шея ли моя жена, правая рука или сердце -- не знаю, временами все вместе.
-- А не мешают ли поклонницы такого молодого и известного мужчины той самой, которая одна на всю жизнь?
-- Наверное, факт существования поклонниц все-таки раздражает. Но еще восемь лет назад, когда я вел на радио программу "Пан или пропал", поклонницы звонили домой, терроризировали жену. Приобретенный тогда Настей опыт совершенно неоценим. Если сегодня ко мне подходят девушки, улыбаются и целуют в щеку, Настя реагирует спокойно. Во-первых, она во мне уверена, во-вторых, я стараюсь не давать ей повода ревновать.
-- Если уж мы затронули тему семейных традиций, скажите, наверное, нелегко быть сыном известного человека?
-- Очень трудно. Избавиться от этого комплекса практически невозможно. Твои успехи всегда делятся пополам -- на тебя и на твоего отца, а на недостатки реагируют примерно так: "Что ж, в семье не без урода". На мне всегда лежала ответственность за фамилию.
-- А как себя чувствует ваш сын Никита, он ведь тоже несет бремя известной фамилии?
-- В наше время легче -- другие ценности. Сейчас родителей оценивают не по тому, чего они в жизни достигли, а по количеству денег. Дети в школе спорят о том, у чьего папы дороже машина. Радует, что авторитет в классе у Никиты сформировался благодаря его успешной учебе. Ему легко даются языки, литература.
-- Папины гены?
-- Почему же? Наша мама окончила романо-германский факультет, она переводчик с немецкого, даже диссертацию пробовала писать по немецкому глаголу, но я ее отговорил. Нам в то время не очень помогали родители, а Настя -- наполовину сирота, без мамы. Помогать было некому, сами на ноги становились. Вся кандидатская -- в девяти годах Никиты.
-- А чем Настя сейчас занимается?
-- Беллетристикой. Записала несколько интервью с людьми, у которых в силу их общественного положения трудно что-то спрашивать. Получилось очень оригинально, написано явно не журналистом. Настоящие задушевные беседы.
-- Если вспомнить детство, что стало главным в процессе становления вашей личности?
-- Отцовский авторитаризм. Те таланты, которые я видел у отца, у людей, которые приходили в наш дом, стали толчком к моему становлению. Хотя я всегда считал, что все, что я делаю -- это веление Господне.
-- Что для вас главное: вера, надежда или любовь?
-- Моя прерогатива -- вера. Любить ближнего, любить людей вообще -- это, наверное, самое трудное. Легче всего надеяться. А то, что существует до и после любви -- это вера.
-- Школьных лет мы уже касались, а называете ли вы свои студенческие годы "золотым" временем?
-- Основное образование я получил до университета. У меня была замечательная преподавательница русской литературы и классная руководительница в школе -- Фаина Романовна Яровая. Когда я поступил на журфак, у меня уже была база знаний по литературе, которых мне хватило на все пять лет. Очень благодарен декану, Анатолию Захаровичу Москаленко. Меня тянули на телеспециализацию, а он настоятельно рекомендовал меня на радио, и не ошибся.
-- Интересно, какие семейные обязанности вам в радость, а какие -- не очень?
-- На самом деле у меня домашних обязанностей не много. Основные взяла на себя Настя, она тянет дом. А моя функция -- охотника, приносить домой дичь. Ну и воспитание сына. Это не обязанность, а потребность. Правда, в будни я редко вижу Никиту, но на выходные забираю его на работу, и мы можем подолгу общаться. Иногда мы садимся на велосипеды и гоняем по Киеву. Оба любим спорт, часто вместе занимаемся боксом.
-- Друзья семьи Рыбчинских -- это, в основном, творческие люди?
-- Конечно, это люди, с которыми я общаюсь по работе, с которыми воплощаю творческие замыслы. С друзьями вообще сложно... Творческие люди очень специфичны. Артисты в основном параноики, мнительные, помешанные на своем творчестве, не терпят критики, вообще ведут себя как дети. Давно поддерживаем дружеские отношения с семьей Лихута-Повалий, недавно сдружились с семьей Ильи Ноябрева, еженедельно общаемся с Быстряковыми.
-- Спасибо за искреннюю беседу.
-- Она не могла быть другой, мы ведь говорили о семье, а это святое. Вот о бизнесе я с вами так не разговаривал бы.
-- Даже в выходные вы на работе, не умолкают телефонные звонки. А какое место вы отводите семье?
![]() |
-- Говорят, муж -- это голова, а жена -- шея, которая эту голову поддерживает и поворачивает.
-- Моя жена часто повторяет эту поговорку в тостах, говоря об участи "шеи" такого знаменитого мужа. Я в анатомии не копаюсь -- где голова, где шея... У Рыбчинских семейные традиции крепки -- мои родители, например, прожили больше тридцати лет вместе. И библейские принципы важны для наших семей, прежде всего -- одна женщина на всю жизнь. А шея ли моя жена, правая рука или сердце -- не знаю, временами все вместе.
-- А не мешают ли поклонницы такого молодого и известного мужчины той самой, которая одна на всю жизнь?
-- Наверное, факт существования поклонниц все-таки раздражает. Но еще восемь лет назад, когда я вел на радио программу "Пан или пропал", поклонницы звонили домой, терроризировали жену. Приобретенный тогда Настей опыт совершенно неоценим. Если сегодня ко мне подходят девушки, улыбаются и целуют в щеку, Настя реагирует спокойно. Во-первых, она во мне уверена, во-вторых, я стараюсь не давать ей повода ревновать.
-- Если уж мы затронули тему семейных традиций, скажите, наверное, нелегко быть сыном известного человека?
-- Очень трудно. Избавиться от этого комплекса практически невозможно. Твои успехи всегда делятся пополам -- на тебя и на твоего отца, а на недостатки реагируют примерно так: "Что ж, в семье не без урода". На мне всегда лежала ответственность за фамилию.
-- А как себя чувствует ваш сын Никита, он ведь тоже несет бремя известной фамилии?
-- В наше время легче -- другие ценности. Сейчас родителей оценивают не по тому, чего они в жизни достигли, а по количеству денег. Дети в школе спорят о том, у чьего папы дороже машина. Радует, что авторитет в классе у Никиты сформировался благодаря его успешной учебе. Ему легко даются языки, литература.
-- Папины гены?
-- Почему же? Наша мама окончила романо-германский факультет, она переводчик с немецкого, даже диссертацию пробовала писать по немецкому глаголу, но я ее отговорил. Нам в то время не очень помогали родители, а Настя -- наполовину сирота, без мамы. Помогать было некому, сами на ноги становились. Вся кандидатская -- в девяти годах Никиты.
-- А чем Настя сейчас занимается?
-- Беллетристикой. Записала несколько интервью с людьми, у которых в силу их общественного положения трудно что-то спрашивать. Получилось очень оригинально, написано явно не журналистом. Настоящие задушевные беседы.
-- Если вспомнить детство, что стало главным в процессе становления вашей личности?
-- Отцовский авторитаризм. Те таланты, которые я видел у отца, у людей, которые приходили в наш дом, стали толчком к моему становлению. Хотя я всегда считал, что все, что я делаю -- это веление Господне.
-- Что для вас главное: вера, надежда или любовь?
-- Моя прерогатива -- вера. Любить ближнего, любить людей вообще -- это, наверное, самое трудное. Легче всего надеяться. А то, что существует до и после любви -- это вера.
-- Школьных лет мы уже касались, а называете ли вы свои студенческие годы "золотым" временем?
-- Основное образование я получил до университета. У меня была замечательная преподавательница русской литературы и классная руководительница в школе -- Фаина Романовна Яровая. Когда я поступил на журфак, у меня уже была база знаний по литературе, которых мне хватило на все пять лет. Очень благодарен декану, Анатолию Захаровичу Москаленко. Меня тянули на телеспециализацию, а он настоятельно рекомендовал меня на радио, и не ошибся.
-- Интересно, какие семейные обязанности вам в радость, а какие -- не очень?
-- На самом деле у меня домашних обязанностей не много. Основные взяла на себя Настя, она тянет дом. А моя функция -- охотника, приносить домой дичь. Ну и воспитание сына. Это не обязанность, а потребность. Правда, в будни я редко вижу Никиту, но на выходные забираю его на работу, и мы можем подолгу общаться. Иногда мы садимся на велосипеды и гоняем по Киеву. Оба любим спорт, часто вместе занимаемся боксом.
-- Друзья семьи Рыбчинских -- это, в основном, творческие люди?
-- Конечно, это люди, с которыми я общаюсь по работе, с которыми воплощаю творческие замыслы. С друзьями вообще сложно... Творческие люди очень специфичны. Артисты в основном параноики, мнительные, помешанные на своем творчестве, не терпят критики, вообще ведут себя как дети. Давно поддерживаем дружеские отношения с семьей Лихута-Повалий, недавно сдружились с семьей Ильи Ноябрева, еженедельно общаемся с Быстряковыми.
-- Спасибо за искреннюю беседу.
-- Она не могла быть другой, мы ведь говорили о семье, а это святое. Вот о бизнесе я с вами так не разговаривал бы.