1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №30 (285) за 17.02.99
Выпуск газеты Сегодня №30 (285) за 17.02.99
"СОВЕРШАЯ ОШИБКИ, МЫ БЫВАЕМ СЧАСТЛИВЫ"
Быть хотя бы относительно честным могут позволить себе немногие -- лишь те, кто относительно свободен. В этом смысле Константин Меладзе производит впечатление очень независимого человека. С ним интересно, потому что в каждом сказанном им слове -- мудрость сильного человека, который не спешит не потому, что "некуда", а потому что: "зачем?".
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРОЧИТАЛ ДВЕ КНИЖКИ В ЖИЗНИ, НЕ МОЖЕТ ЛЮБИТЬ ПОП-МУЗЫКУ
-- Костя, последний раз мы с вами говорили год назад, когда вы только приступили к своим продюсерским обязанностям на Интере. Тогда у вас были определенные планы и сегодня, наверное, вы можете сказать, что получилось или не получилось...
-- Что касается телевидения, то мне на эту тему разговаривать до сих пор трудно... Наверное, ТВ -- такая штука, которую не комментировать нужно, а смотреть. Кроме того, я работаю не так давно, чтобы говорить о каких-то достижениях. Для того, чтобы плодотворно заниматься телевидением, необходимо вкладывать столько же сил, сколько я вкладываю в первую профессию.
-- А вам трудно столько же сил вкладывать в работу на телевидении?
-- Пока, к сожалению, у меня нет такой возможности. Главное, что я сделал за этот год и продолжаю делать, -- это помощь украинским артистам, консультации, промоушн... Вообще-то мне проще и интереснее говорить о музыке, чем о телевидении...
-- Хорошо, давайте по-другому сформулируем. Почему все музыкальные программы в украинском эфире по уровню значительно ниже российских: не хватает средств, нет личностей вроде Николая Фоменко или есть еще какие-то причины?
-- Не думаю, что в творчестве дело только в деньгах. Можно пенять на что угодно, но, думаю, и совершенно убежден в этом, -- причина заключается в отсутствии ярких личностей. Кадров нет, вот в чем дело. Вспомните: хороших музыкальных программ на УТ не было и до перестройки. Нет их и сейчас. Хорошую музыкальную программу трудно сделать еще и потому, что интерес к украинским артистам гораздо слабее, в силу совершенно объективных причин.
Поэтому можно делать какие-то дайджесты вроде "Мелорамы" или развлекательную программу, как "Проснись и пой".
-- У вас никогда не возникало мысли, учитывая, что критика не высказывала восторга в адрес Данильца и Моисеенко, поменять ведущих программы "Проснись и пой"?
-- Не было. Потому что рейтинг у этой программы гораздо выше, чем у "Утренней почты" или "Доброе утро, страна". Как ни странно, народный юмор любят все. Так же, как и фольклор, который лежит в основе поп-музыки.
-- Костя, а вам нравится народный юмор?
-- (Грустно.) Ну, это вечный вопрос -- одним что-то нравится, другим -- нет. Российская поп-музыка, скажем, человеку, который прочел за свою жизнь больше двух книг и закончил десятилетку, нравиться не может. Тем не менее, она собирает миллионы поклонников и тысячные стадионы.
-- Ваше самое большое разочарование на телевидении за этот год?
-- Самое большое разочарование -- не в окружающих меня сотрудниках, а во мне самом. Я никогда не занимался чем-то одним долгое время: мне становится скучно, как только я познаю суть той или иной профессии.
-- ... Вам уже стало скучно?
-- Да... Стало скучно по той простой причине, что ТВ -- это труд коллективный. Как оказалось, к коллективному труду я способен только в том случае, если во главе коллектива стою я сам.
-- Возможен такой вариант, что в ближайшее время вы соберете "пасочки" и уйдете?
-- Я готов к уходу откуда угодно. По большому счету, -- из музыкантов в том числе. Материальные стимулы для меня не главное: не люблю думать о том, что меня ждет послезавтра -- на что жить, чем семью кормить, чем заниматься. Самое главное -- это внутренняя свобода, которая не зависит от того, какой сейчас строй, есть кризис или нет кризиса. Свобода -- это мое внутреннее состояние, и я должен знать, что в любое время могу стать бездельником.
ШОУ-БИЗНЕСОМ ЗАНИМАТЬСЯ СКУЧНО...
-- Давайте поговорим о вашем сотрудничестве с Валерием Меладзе. Вам не надоело писать песни для одного человека, даже если это родной брат?
-- Понимаете, вся штука в том, что написание песен занимает 20 процентов сил и времени в этом бизнесе. Все прочее -- это решение меркантильных задач. Вот они-то как раз меня и утомляют, потому что работа на эстраде сочетает в себе элементы искусства и ...-- я ненавижу это слово, но заменить его нечем -- бизнеса. А бизнес зависит от статуса, конкуренции и многого другого. Об этом нужно думать, но это утомительно и на удивление однообразно. Каждый год мы сталкиваемся с одними и теми же проблемами: кто-то двигает нас по срокам выхода клипа, недоразумения с рекординговыми компаниями и прочее.
-- То же самое говорит Валерий в своих интервью -- ему надоело, он может вернуться в науку... Какие аргументы вы приводите себе, чтобы оставаться в этой тусовке, если деньги для вас не так уж важны?
-- Аргументов, надо сказать, становится все меньше и меньше. Это некий ... спортивный интерес. Например: сколько концертов мы даем в месяц? Сейчас кризис и у всех их стало меньше, а у нас столько же. Это такой спорт: кто сумеет удержаться на докризисном уровне?
-- Но вы же сами говорите, что устояли в отличие от многих. "Спартак" уже "чемпион" -- в чем же спортивный интерес?
-- В том, чтобы сохранить статус, которого мы добивались много лет. Нам интересно: кто сильнее -- среда или мы -- два скромных человека, обстоятельства или внутренние силы. Мне интересно, что будет дальше. Все-таки, я жду какого-то перелома в своем мироощущении. Наверное, это кризис среднего возраста. Да и вообще, всякого рода кризисы меня по жизни сопровождают: и среднего, и переходного... Не знаю, почему так, но я испытал это в полной мере.
-- То есть, это скорее не проблема борьбы с окружающей средой, а с самим собой?
-- С собой -- это правда. По большому счету, я всегда задумывался над тем, что делал. Если очень глубоко задумываться над тем, что ты делаешь, то всегда видишь и трезво понимаешь исход -- чем все это кончится (улыбается). А закончится это ясно чем. Естественно, думаешь: а зачем все это?
Я ОТОВСЮДУ УХОДИЛ НЕСКОЛЬКО ПОЗЖЕ, ЧЕМ СЛЕДОВАЛО
-- Как живется в Киеве? Вам здесь не скучно?
-- Как выяснилось, мне совершенно все равно где жить. И потом, мне здесь хорошо: Киев сочетает в себе все провинциальные черты (а я всю жизнь жил в провинции) и столичную комфортабельность. Это как раз то, что нужно, -- между Москвой и Николаевом, в котором я жил многие годы.
-- Маловероятно, чтобы у такого человека, как вы, был "свой круг" в традиционном смысле...
-- Я сохранил девственное одиночество на всю жизнь. Был период, когда в институте я играл с братом в ансамбле -- кстати, там мы и начали заниматься музыкой. И те пять лет были самыми счастливыми и радостными. Тогда у меня были настоящие друзья и мы все были братьями. Различий между Валерой и каким-нибудь бас-гитаристом у меня не было.
-- Вы скучаете по тем временам?
-- Очень скучаю. Потому что понимаю, что это и была сердцевина моей жизни. Все остальное -- круги от того взрыва.
-- У меня тоже произошло именно так... А почему так бывает -- от того, что жизнь меняется или меняемся мы сами: в 20 лет человек всегда лучше, чем в 40?
-- Потому что с возрастом человек становится излишне "мудрым". Это мешает. Помните, как в Библии: "Умножая мудрость -- умножаем скорбь". Ум -- это не есть удобство. Я не хочу сказать, что слишком умен. И все же, опыт -- штука двоякая: с одной стороны, ты вроде бы делаешь меньше ошибок, но ведь часто, делая ошибки, ты бываешь счастлив и только потом узнаешь, что это была ошибка.
-- С возрастом желаний становится меньше?
-- По количеству -- да, но они сильнее, может быть, по концентрации. Когда-то у меня была масса желаний, а сейчас осталось одно, в крайнем случае -- два... И отказаться от них трудно.
-- ...Какие?
-- ( После паузы) Желания... Сейчас, откровенно говоря, мне хочется несколько лет отдохнуть от музыки и многого другого.
-- Вы легко "передвигаетесь" -- любите путешествовать?
-- Нет. Я купил недавно усадьбу в заповеднике... Это далеко, на косе, которая выходит в море. (Мечтательно) Там плавают дельфины, бегают дикие лошади...
-- (Грустно) Ну, а что вы делаете в этом кабинете?
-- Сам не знаю, откровенно говоря... Инерция какая-то. Я, кстати, всю жизнь от этого страдаю -- отовсюду ухожу позже, чем нужно.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРОЧИТАЛ ДВЕ КНИЖКИ В ЖИЗНИ, НЕ МОЖЕТ ЛЮБИТЬ ПОП-МУЗЫКУ
-- Костя, последний раз мы с вами говорили год назад, когда вы только приступили к своим продюсерским обязанностям на Интере. Тогда у вас были определенные планы и сегодня, наверное, вы можете сказать, что получилось или не получилось...
![]() |
-- А вам трудно столько же сил вкладывать в работу на телевидении?
-- Пока, к сожалению, у меня нет такой возможности. Главное, что я сделал за этот год и продолжаю делать, -- это помощь украинским артистам, консультации, промоушн... Вообще-то мне проще и интереснее говорить о музыке, чем о телевидении...
-- Хорошо, давайте по-другому сформулируем. Почему все музыкальные программы в украинском эфире по уровню значительно ниже российских: не хватает средств, нет личностей вроде Николая Фоменко или есть еще какие-то причины?
-- Не думаю, что в творчестве дело только в деньгах. Можно пенять на что угодно, но, думаю, и совершенно убежден в этом, -- причина заключается в отсутствии ярких личностей. Кадров нет, вот в чем дело. Вспомните: хороших музыкальных программ на УТ не было и до перестройки. Нет их и сейчас. Хорошую музыкальную программу трудно сделать еще и потому, что интерес к украинским артистам гораздо слабее, в силу совершенно объективных причин.
Поэтому можно делать какие-то дайджесты вроде "Мелорамы" или развлекательную программу, как "Проснись и пой".
-- У вас никогда не возникало мысли, учитывая, что критика не высказывала восторга в адрес Данильца и Моисеенко, поменять ведущих программы "Проснись и пой"?
-- Не было. Потому что рейтинг у этой программы гораздо выше, чем у "Утренней почты" или "Доброе утро, страна". Как ни странно, народный юмор любят все. Так же, как и фольклор, который лежит в основе поп-музыки.
-- Костя, а вам нравится народный юмор?
-- (Грустно.) Ну, это вечный вопрос -- одним что-то нравится, другим -- нет. Российская поп-музыка, скажем, человеку, который прочел за свою жизнь больше двух книг и закончил десятилетку, нравиться не может. Тем не менее, она собирает миллионы поклонников и тысячные стадионы.
-- Ваше самое большое разочарование на телевидении за этот год?
-- Самое большое разочарование -- не в окружающих меня сотрудниках, а во мне самом. Я никогда не занимался чем-то одним долгое время: мне становится скучно, как только я познаю суть той или иной профессии.
-- ... Вам уже стало скучно?
-- Да... Стало скучно по той простой причине, что ТВ -- это труд коллективный. Как оказалось, к коллективному труду я способен только в том случае, если во главе коллектива стою я сам.
-- Возможен такой вариант, что в ближайшее время вы соберете "пасочки" и уйдете?
-- Я готов к уходу откуда угодно. По большому счету, -- из музыкантов в том числе. Материальные стимулы для меня не главное: не люблю думать о том, что меня ждет послезавтра -- на что жить, чем семью кормить, чем заниматься. Самое главное -- это внутренняя свобода, которая не зависит от того, какой сейчас строй, есть кризис или нет кризиса. Свобода -- это мое внутреннее состояние, и я должен знать, что в любое время могу стать бездельником.
ШОУ-БИЗНЕСОМ ЗАНИМАТЬСЯ СКУЧНО...
-- Давайте поговорим о вашем сотрудничестве с Валерием Меладзе. Вам не надоело писать песни для одного человека, даже если это родной брат?
-- Понимаете, вся штука в том, что написание песен занимает 20 процентов сил и времени в этом бизнесе. Все прочее -- это решение меркантильных задач. Вот они-то как раз меня и утомляют, потому что работа на эстраде сочетает в себе элементы искусства и ...-- я ненавижу это слово, но заменить его нечем -- бизнеса. А бизнес зависит от статуса, конкуренции и многого другого. Об этом нужно думать, но это утомительно и на удивление однообразно. Каждый год мы сталкиваемся с одними и теми же проблемами: кто-то двигает нас по срокам выхода клипа, недоразумения с рекординговыми компаниями и прочее.
-- То же самое говорит Валерий в своих интервью -- ему надоело, он может вернуться в науку... Какие аргументы вы приводите себе, чтобы оставаться в этой тусовке, если деньги для вас не так уж важны?
-- Аргументов, надо сказать, становится все меньше и меньше. Это некий ... спортивный интерес. Например: сколько концертов мы даем в месяц? Сейчас кризис и у всех их стало меньше, а у нас столько же. Это такой спорт: кто сумеет удержаться на докризисном уровне?
-- Но вы же сами говорите, что устояли в отличие от многих. "Спартак" уже "чемпион" -- в чем же спортивный интерес?
-- В том, чтобы сохранить статус, которого мы добивались много лет. Нам интересно: кто сильнее -- среда или мы -- два скромных человека, обстоятельства или внутренние силы. Мне интересно, что будет дальше. Все-таки, я жду какого-то перелома в своем мироощущении. Наверное, это кризис среднего возраста. Да и вообще, всякого рода кризисы меня по жизни сопровождают: и среднего, и переходного... Не знаю, почему так, но я испытал это в полной мере.
-- То есть, это скорее не проблема борьбы с окружающей средой, а с самим собой?
-- С собой -- это правда. По большому счету, я всегда задумывался над тем, что делал. Если очень глубоко задумываться над тем, что ты делаешь, то всегда видишь и трезво понимаешь исход -- чем все это кончится (улыбается). А закончится это ясно чем. Естественно, думаешь: а зачем все это?
Я ОТОВСЮДУ УХОДИЛ НЕСКОЛЬКО ПОЗЖЕ, ЧЕМ СЛЕДОВАЛО
-- Как живется в Киеве? Вам здесь не скучно?
-- Как выяснилось, мне совершенно все равно где жить. И потом, мне здесь хорошо: Киев сочетает в себе все провинциальные черты (а я всю жизнь жил в провинции) и столичную комфортабельность. Это как раз то, что нужно, -- между Москвой и Николаевом, в котором я жил многие годы.
-- Маловероятно, чтобы у такого человека, как вы, был "свой круг" в традиционном смысле...
-- Я сохранил девственное одиночество на всю жизнь. Был период, когда в институте я играл с братом в ансамбле -- кстати, там мы и начали заниматься музыкой. И те пять лет были самыми счастливыми и радостными. Тогда у меня были настоящие друзья и мы все были братьями. Различий между Валерой и каким-нибудь бас-гитаристом у меня не было.
-- Вы скучаете по тем временам?
-- Очень скучаю. Потому что понимаю, что это и была сердцевина моей жизни. Все остальное -- круги от того взрыва.
-- У меня тоже произошло именно так... А почему так бывает -- от того, что жизнь меняется или меняемся мы сами: в 20 лет человек всегда лучше, чем в 40?
-- Потому что с возрастом человек становится излишне "мудрым". Это мешает. Помните, как в Библии: "Умножая мудрость -- умножаем скорбь". Ум -- это не есть удобство. Я не хочу сказать, что слишком умен. И все же, опыт -- штука двоякая: с одной стороны, ты вроде бы делаешь меньше ошибок, но ведь часто, делая ошибки, ты бываешь счастлив и только потом узнаешь, что это была ошибка.
-- С возрастом желаний становится меньше?
-- По количеству -- да, но они сильнее, может быть, по концентрации. Когда-то у меня была масса желаний, а сейчас осталось одно, в крайнем случае -- два... И отказаться от них трудно.
-- ...Какие?
-- ( После паузы) Желания... Сейчас, откровенно говоря, мне хочется несколько лет отдохнуть от музыки и многого другого.
-- Вы легко "передвигаетесь" -- любите путешествовать?
-- Нет. Я купил недавно усадьбу в заповеднике... Это далеко, на косе, которая выходит в море. (Мечтательно) Там плавают дельфины, бегают дикие лошади...
-- (Грустно) Ну, а что вы делаете в этом кабинете?
-- Сам не знаю, откровенно говоря... Инерция какая-то. Я, кстати, всю жизнь от этого страдаю -- отовсюду ухожу позже, чем нужно.