1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
Выпуск газеты Сегодня №53 (308) за 23.03.99
Выпуск газеты Сегодня №53 (308) за 23.03.99
"КАЖДОМУ -- ПО ЕГО ТАЛАНТУ"
"Сало хорошее купили?" -- спросила Елена Образцова свою спутницу, вошедшую в гримерку. -- Знаете, я тут впервые хорошо "рубанула". И повернулась к телеоператору, попросившему ее пересесть: "Я тебя сейчас убью!" На какое-то мгновение все почувствовали себя бедными родственниками рядом с пушкинской Графиней.
РЕПЕТИЦИЯ С ОРКЕСТРОМ: "БЕДНАЯ ЛЕНОЧКА!"
Она производит впечатление сильной властной женщины. Наверное, так оно и есть, но только в профессии. По крайней мере, так она говорит о себе: " В жизни я очень мягкая, квашня просто". Тем не менее, оркестром на репетиции управляла она, объясняя музыкантам, что там нельзя опаздывать, а тут скрипки должны играть: "ца-ца-ца-ца", и грозно замахивалась на дирижера кулачком: "Не замирай с поднятыми руками! Я ведь тоже останавливаюсь!" Наклоняясь к чашечке, стоящей на рампе, она устало охает: "Бедная Леночка!" и опускается в кресло: "Не могу больше стоять", но как только оркестр начинает замедлять -- снова подхватывается: "Поехали, поехали!" И я очень реально представила себе, как Елена Образцова дирижирует оркестром.
Благодаря компании "Интер-классик" нам удалось-таки поговорить.
ИНТЕРВЬЮ "...САМОЙ СУМАСШЕДШЕЙ АРТИСТКИ НА СВЕТЕ"
-- Ваш брак с Альгисом Жюрайтисом -- это был удивительный союз. Как правило, певица, выходя за дирижера, стремится продвинуть карьеру. Мне кажется, в вашем случае было наоборот.
-- Никого никуда не надо было двигать. Мы поженились, потому что очень любили друг друга. Это было так спонтанно и неожиданно -- мы работали вместе много лет, но так сложились обстоятельства, что в один момент вспыхнула любовь. Поэтому это был союз исключительно ради любви.
-- А могли бы вы ради карьеры пожертвовать любовью?
-- Никогда! Вы знаете, когда приходит любовь, в жизни меняются все ценности. Но я никогда не завоевывала мужчин, и они меня не завоевывали.
-- И дочери вы тоже говорили, что главное в жизни -- это...
-- Любовь! Вообще, я не очень сильно была увлечена воспитанием дочери, потому что просто не было такой возможности: я очень много ездила, и воспитанием дочери занимался в основном муж. Я всегда очень любила ее -- это мое дите, мой кусочек. У меня чудесный внук -- хулиган страшный, Сашка.
-- Елена Васильевна, вы пели в опере, в оперетте, занимались кино, режиссурой -- приходилось читать о себе, что нельзя разбрасываться?
-- Нет, не читала. Меня ругали много в прессе, но за другое. Кому чего не нравится -- ругают в прессе всегда. У каждого свой вкус, каждому -- по его таланту. Я к этому никак не отношусь, потому что самый большой критик -- это я, и всегда знаю, хорошо или плохо я пела. И мой любимый муж -- большой музыкант и дирижер, тоже меня ругал дома. Этого было достаточно.
--А вы его?
-- Нет, этого не бывало. Ну так, любя, любя.
-- Скажите пожалуйста, у вас есть любимые оперные партии, которые вы поете во всех своих концертах? Наверное, Кармен?
-- Нет, больше всего я люблю "Хованщину" Мусоргского и "Пиковую даму" Чайковского. Я дебютировала с Мариной Мнишек в "Борисе Годунове", а "Кармен" была уже позже. Помню, летела в самолете на премьеру, и доучивала ансамбли -- еще не знала партию...
-- Расскажите о своей работе с Дзефирелли.
-- Хороший вопрос задала! Единственный режиссер, которого просто обожаю, ради которого я делала все, что он хотел. Он никогда не давит на психику, я не ощущала его воли. Он всегда предлагает много вариантов, из которых артист может выбрать свой. Когда мы с ним снимали на Сицилии фильм "Сельская честь", он говорил: "Елена, вот -- твое пространство, и это твои камеры". И больше никаких заданий. Не было никаких указаний, которые я не переношу совершенно. Мы с ним сделали в Ла Скала "Сельскую честь", потом "Бал-маскарад", в Венской опере он специально для меня поставил "Кармен", мы очень дружны, часто встречаемся. Он даже написал мне на фотографии: "Самой прекрасной, самой любимой, самой сумасшедшей артистке на свете".
-- Расскажите какой-нибудь эпизод из ваших воспоминаний о Георгии Свиридове.
-- С ним связан огромный кусок моей жизни. Сколько музыки мы с ним вместе переписали! Он сочинял для меня специально. Когда мы начинали работать, я часто говорила: "Это неудобно" или "Я бы хотела так" -- и он переписывал это место. Свое гениальное произведение "Отчалившая Русь" он сочинил для тенора. Но тенора не могли спеть это, и я попросила, чтобы он отдал свою "Русь" мне "на растерзание". Он отдал, но все время кричал: "Ты не споешь! Ты что, с ума сошла? Это -- произведение для мужчины!" А потом посвятил его мне. Мы были с ним очень дружны.
-- Что вы можете сказать об аккомпанирующем вам оркестре?
-- Вы знаете, удивительно, что состав эстрадно-симфонический, но очень тонко чувствует музыку оперную. Я знаю, как это сложно. Репетиции проходили трудно, но дирижер просто замечательный, я его теперь обожаю, и хочу с ним еще раз петь. Тонкий музыкант, быстро схватывает то, что мне нужно. А со мной, конечно, не очень легко, потому что я пою не ровно по тактам, а в довольно импровизационной манере, и поэтому мне очень сложно аккомпанировать.
-- В свой предыдущий приезд в Киев вы отменили один из своих концертов. Почему?
-- Да, у меня было воспаление легких.
-- Часто ли случалось в вашей жизни подобное?
-- Очень редко. Может быть, раз шесть за все тридцать шесть лет на сцене.
-- Как вам удается поддерживать форму?
-- Не знаю, наверное, Боженька дает. Все -- от Господа.
-- Вы верите в Бога?
-- С пятилетнего возраста, когда меня бабушка впервые привела в церковь. Моя тетушка была очень набожной женщиной, у нас в семье всегда праздновали Пасху и Рождество Христово. Уже в семь лет я выступала на сцене Дворца пионеров. Но по папиному решению, после школы все же поступила в технический вуз. А через год удрала в консерваторию.
-- То есть, дочь повторила ваш подвиг?
-- Да, наверное. Я не хотела, чтобы она была певицей. Но не диктовала свою волю: ни в коем случае нельзя заставлять детей. Каждый человек должен делать свою судьбу.
-- Вы сыграли столько разных характеров на сцене -- отразились ли они на вашем?
-- Я не могу этого ощущать, потому что начала работать в театре в 23 года. Набираемся мы от жизни или от сцены, от своей жизни или от чужой -- как можно это знать?
-- О чем вы сейчас сожалеете в жизни?
-- О том, что недостаточно много работала в молодости, хотя на самом деле всегда работала на пределе своих возможностей. Но наверное, можно было успеть и еще что-нибудь.
-- Наверное, этому вы сейчас учите своих студентов?
-- Да, учу и этому тоже.
-- У вас есть любимчики?
-- Нет.
-- А такие, кто, по-вашему, будет продолжать прославлять ваше имя?
-- Мое имя? Я об этом не думаю, наверное, поэтому нет таких студентов. Просто преподаю -- и все. Мне хочется, чтобы все мои ученики узнали все мои певческие секреты, запомнили, как я пела.
-- Много записываетесь?
-- Немного, но постоянно. Никогда не принадлежала ни одной студии -- и слава Богу! Хочется зафиксировать то, чему научилась сама, то, что могу на данном этапе. Поэтому соглашаюсь на все предложения.
-- Нет такой опасности, как с записями Святослава Рихтера, права на которые принадлежат несуществующей организации?
-- Наверное, так будет и с моими. Свою фонотеку я пока еще не собрала.
-- И дневника не ведете?
-- И дневник веду, и книжки пишу! Пою в концертах, в опере, гастролирую.
-- Елена Васильевна, вы счастливы?
-- Да, наверное, жизнь у меня была счастливая.
-- Что сейчас самое интересное в жизни для вас?
-- Музыка. Единственное, что у меня осталось.
-- О чем вы мечтаете?
-- Чтобы Боженька сначала взял меня, а потом мой голос.
КОНЦЕРТ: "Я ОТРАБОТАЛА БОГУ ТО, ЧТО ОН МНЕ ДАЛ"
Она вышла в скромно-элегантном черном платье и бриллиантах, улыбнулась своей неповторимой улыбкой, запела -- и все забыли обо всем постороннем. В отличие от других звезд, Елена Васильевна отработала полноценный концерт: 10 номеров плюс три "биса". Правда оркестр временами звучал как-то провинциально и скрипки так и не "выгребли" трудные места (вспомнились ее слова: "Когда музыкантам говорят "тише", они играют медленнее"). В ответ на ее "Простите, ради Бога!" и остановку оркестра публика зааплодировала. Ну -- бывает! Были роскошные букеты от Юрия Кравченко и Александра Зинченко, были скромные розочки от меломанов, буря аплодисментов и "Браво!" Она купалась в любви своих поклонников и щедро дарила им улыбки. Неизвестно, сколько раз она спела за свою жизнь любимые всеми "Кармен" и "Пиковую даму", но сильнее фразы: "Ну, времена! Что за манеры, что за тон! Ни танцевать, ни петь не знают!.." -- не было еще ни у кого. Коллеги о примадонне отзываются только в превосходных степенях.
Виктор Здоренко, художественный руководитель ГЭСО:
-- Образцова поет то, что я не помню, чтобы у нас кто-то пел. Певица, конечно, непростая. Я же не буду ей объяснять, что вместо "четвертушки" здесь нужна "восьмая"! Или если она ускоряет темп, мы должны догонять, а как перескочить через два такта?
Людмила Семененко, солистка Национальной оперы:
-- Нас учили петь совсем не так -- чтобы голос звучал ровно во всех регистрах. Но у Елены Образцовой потрясающая экспрессия, великолепная выразительность. Конечно, это -- великая певица! И хотя не все в ее пении идеально, в этом -- своеобразие.
Леонид Тищенко, певец:
-- Образцова -- гениальная женщина. Это -- настоящая Графиня. По-другому в ее исполнении быть не может, как и не может быть другого исполнения вообще.
Мария Стефьюк, солистка Национальной оперы:
-- Потрясающая актриса! Я даже расплакалась: как жаль, что все проходит, и ничего вернуть невозможно, как страшно и больно уходить!
РЕПЕТИЦИЯ С ОРКЕСТРОМ: "БЕДНАЯ ЛЕНОЧКА!"
Она производит впечатление сильной властной женщины. Наверное, так оно и есть, но только в профессии. По крайней мере, так она говорит о себе: " В жизни я очень мягкая, квашня просто". Тем не менее, оркестром на репетиции управляла она, объясняя музыкантам, что там нельзя опаздывать, а тут скрипки должны играть: "ца-ца-ца-ца", и грозно замахивалась на дирижера кулачком: "Не замирай с поднятыми руками! Я ведь тоже останавливаюсь!" Наклоняясь к чашечке, стоящей на рампе, она устало охает: "Бедная Леночка!" и опускается в кресло: "Не могу больше стоять", но как только оркестр начинает замедлять -- снова подхватывается: "Поехали, поехали!" И я очень реально представила себе, как Елена Образцова дирижирует оркестром.
Благодаря компании "Интер-классик" нам удалось-таки поговорить.
ИНТЕРВЬЮ "...САМОЙ СУМАСШЕДШЕЙ АРТИСТКИ НА СВЕТЕ"
-- Ваш брак с Альгисом Жюрайтисом -- это был удивительный союз. Как правило, певица, выходя за дирижера, стремится продвинуть карьеру. Мне кажется, в вашем случае было наоборот.
-- Никого никуда не надо было двигать. Мы поженились, потому что очень любили друг друга. Это было так спонтанно и неожиданно -- мы работали вместе много лет, но так сложились обстоятельства, что в один момент вспыхнула любовь. Поэтому это был союз исключительно ради любви.
-- А могли бы вы ради карьеры пожертвовать любовью?
-- Никогда! Вы знаете, когда приходит любовь, в жизни меняются все ценности. Но я никогда не завоевывала мужчин, и они меня не завоевывали.
-- И дочери вы тоже говорили, что главное в жизни -- это...
-- Любовь! Вообще, я не очень сильно была увлечена воспитанием дочери, потому что просто не было такой возможности: я очень много ездила, и воспитанием дочери занимался в основном муж. Я всегда очень любила ее -- это мое дите, мой кусочек. У меня чудесный внук -- хулиган страшный, Сашка.
-- Елена Васильевна, вы пели в опере, в оперетте, занимались кино, режиссурой -- приходилось читать о себе, что нельзя разбрасываться?
-- Нет, не читала. Меня ругали много в прессе, но за другое. Кому чего не нравится -- ругают в прессе всегда. У каждого свой вкус, каждому -- по его таланту. Я к этому никак не отношусь, потому что самый большой критик -- это я, и всегда знаю, хорошо или плохо я пела. И мой любимый муж -- большой музыкант и дирижер, тоже меня ругал дома. Этого было достаточно.
--А вы его?
-- Нет, этого не бывало. Ну так, любя, любя.
-- Скажите пожалуйста, у вас есть любимые оперные партии, которые вы поете во всех своих концертах? Наверное, Кармен?
-- Нет, больше всего я люблю "Хованщину" Мусоргского и "Пиковую даму" Чайковского. Я дебютировала с Мариной Мнишек в "Борисе Годунове", а "Кармен" была уже позже. Помню, летела в самолете на премьеру, и доучивала ансамбли -- еще не знала партию...
-- Расскажите о своей работе с Дзефирелли.
-- Хороший вопрос задала! Единственный режиссер, которого просто обожаю, ради которого я делала все, что он хотел. Он никогда не давит на психику, я не ощущала его воли. Он всегда предлагает много вариантов, из которых артист может выбрать свой. Когда мы с ним снимали на Сицилии фильм "Сельская честь", он говорил: "Елена, вот -- твое пространство, и это твои камеры". И больше никаких заданий. Не было никаких указаний, которые я не переношу совершенно. Мы с ним сделали в Ла Скала "Сельскую честь", потом "Бал-маскарад", в Венской опере он специально для меня поставил "Кармен", мы очень дружны, часто встречаемся. Он даже написал мне на фотографии: "Самой прекрасной, самой любимой, самой сумасшедшей артистке на свете".
-- Расскажите какой-нибудь эпизод из ваших воспоминаний о Георгии Свиридове.
-- С ним связан огромный кусок моей жизни. Сколько музыки мы с ним вместе переписали! Он сочинял для меня специально. Когда мы начинали работать, я часто говорила: "Это неудобно" или "Я бы хотела так" -- и он переписывал это место. Свое гениальное произведение "Отчалившая Русь" он сочинил для тенора. Но тенора не могли спеть это, и я попросила, чтобы он отдал свою "Русь" мне "на растерзание". Он отдал, но все время кричал: "Ты не споешь! Ты что, с ума сошла? Это -- произведение для мужчины!" А потом посвятил его мне. Мы были с ним очень дружны.
-- Что вы можете сказать об аккомпанирующем вам оркестре?
-- Вы знаете, удивительно, что состав эстрадно-симфонический, но очень тонко чувствует музыку оперную. Я знаю, как это сложно. Репетиции проходили трудно, но дирижер просто замечательный, я его теперь обожаю, и хочу с ним еще раз петь. Тонкий музыкант, быстро схватывает то, что мне нужно. А со мной, конечно, не очень легко, потому что я пою не ровно по тактам, а в довольно импровизационной манере, и поэтому мне очень сложно аккомпанировать.
-- В свой предыдущий приезд в Киев вы отменили один из своих концертов. Почему?
-- Да, у меня было воспаление легких.
-- Часто ли случалось в вашей жизни подобное?
-- Очень редко. Может быть, раз шесть за все тридцать шесть лет на сцене.
-- Как вам удается поддерживать форму?
-- Не знаю, наверное, Боженька дает. Все -- от Господа.
-- Вы верите в Бога?
-- С пятилетнего возраста, когда меня бабушка впервые привела в церковь. Моя тетушка была очень набожной женщиной, у нас в семье всегда праздновали Пасху и Рождество Христово. Уже в семь лет я выступала на сцене Дворца пионеров. Но по папиному решению, после школы все же поступила в технический вуз. А через год удрала в консерваторию.
-- То есть, дочь повторила ваш подвиг?
-- Да, наверное. Я не хотела, чтобы она была певицей. Но не диктовала свою волю: ни в коем случае нельзя заставлять детей. Каждый человек должен делать свою судьбу.
-- Вы сыграли столько разных характеров на сцене -- отразились ли они на вашем?
-- Я не могу этого ощущать, потому что начала работать в театре в 23 года. Набираемся мы от жизни или от сцены, от своей жизни или от чужой -- как можно это знать?
-- О чем вы сейчас сожалеете в жизни?
-- О том, что недостаточно много работала в молодости, хотя на самом деле всегда работала на пределе своих возможностей. Но наверное, можно было успеть и еще что-нибудь.
-- Наверное, этому вы сейчас учите своих студентов?
-- Да, учу и этому тоже.
-- У вас есть любимчики?
-- Нет.
-- А такие, кто, по-вашему, будет продолжать прославлять ваше имя?
-- Мое имя? Я об этом не думаю, наверное, поэтому нет таких студентов. Просто преподаю -- и все. Мне хочется, чтобы все мои ученики узнали все мои певческие секреты, запомнили, как я пела.
-- Много записываетесь?
-- Немного, но постоянно. Никогда не принадлежала ни одной студии -- и слава Богу! Хочется зафиксировать то, чему научилась сама, то, что могу на данном этапе. Поэтому соглашаюсь на все предложения.
-- Нет такой опасности, как с записями Святослава Рихтера, права на которые принадлежат несуществующей организации?
-- Наверное, так будет и с моими. Свою фонотеку я пока еще не собрала.
-- И дневника не ведете?
-- И дневник веду, и книжки пишу! Пою в концертах, в опере, гастролирую.
-- Елена Васильевна, вы счастливы?
-- Да, наверное, жизнь у меня была счастливая.
-- Что сейчас самое интересное в жизни для вас?
-- Музыка. Единственное, что у меня осталось.
-- О чем вы мечтаете?
-- Чтобы Боженька сначала взял меня, а потом мой голос.
КОНЦЕРТ: "Я ОТРАБОТАЛА БОГУ ТО, ЧТО ОН МНЕ ДАЛ"
Она вышла в скромно-элегантном черном платье и бриллиантах, улыбнулась своей неповторимой улыбкой, запела -- и все забыли обо всем постороннем. В отличие от других звезд, Елена Васильевна отработала полноценный концерт: 10 номеров плюс три "биса". Правда оркестр временами звучал как-то провинциально и скрипки так и не "выгребли" трудные места (вспомнились ее слова: "Когда музыкантам говорят "тише", они играют медленнее"). В ответ на ее "Простите, ради Бога!" и остановку оркестра публика зааплодировала. Ну -- бывает! Были роскошные букеты от Юрия Кравченко и Александра Зинченко, были скромные розочки от меломанов, буря аплодисментов и "Браво!" Она купалась в любви своих поклонников и щедро дарила им улыбки. Неизвестно, сколько раз она спела за свою жизнь любимые всеми "Кармен" и "Пиковую даму", но сильнее фразы: "Ну, времена! Что за манеры, что за тон! Ни танцевать, ни петь не знают!.." -- не было еще ни у кого. Коллеги о примадонне отзываются только в превосходных степенях.
Виктор Здоренко, художественный руководитель ГЭСО:
-- Образцова поет то, что я не помню, чтобы у нас кто-то пел. Певица, конечно, непростая. Я же не буду ей объяснять, что вместо "четвертушки" здесь нужна "восьмая"! Или если она ускоряет темп, мы должны догонять, а как перескочить через два такта?
Людмила Семененко, солистка Национальной оперы:
-- Нас учили петь совсем не так -- чтобы голос звучал ровно во всех регистрах. Но у Елены Образцовой потрясающая экспрессия, великолепная выразительность. Конечно, это -- великая певица! И хотя не все в ее пении идеально, в этом -- своеобразие.
Леонид Тищенко, певец:
-- Образцова -- гениальная женщина. Это -- настоящая Графиня. По-другому в ее исполнении быть не может, как и не может быть другого исполнения вообще.
Мария Стефьюк, солистка Национальной оперы:
-- Потрясающая актриса! Я даже расплакалась: как жаль, что все проходит, и ничего вернуть невозможно, как страшно и больно уходить!